Альфабет

– В том‑то и дело! – развернулся Рыбак. – А что тогда?

– Может, дэтэпэ? – прошептал я.

Дмитрий Иванович будто обрадовался.

– Так!.. – потер он ладони, снял кольцо и как сквозь прицел посмотрел через него на Алену: – Ярыгина, обзванивай больницы на всем пути следования, я возьму на себя полицию и еще кое‑кого подключу.

Он вернул кольцо на место и ринулся к чайной, на ходу тыча пальцем в экран смартфона.

– А мне что делать? – развел я руками.

– Следи пока за экранами!

Я сел в ближайшее кресло и уставился на видео‑стену.

– Того города, куда поехали ребята, здесь нет? – спросил я Алену, которая, щелкая мышью, уже искала в компьютере телефоны больниц.

– Вон, – оторвав взгляд от монитора, ткнула она на один из экранов. – Но там только центральная площадь, больше камер нет.

Ага… Памятник героям войны в центре, автомобильное кольцо вокруг со снующими туда‑сюда машинами, здания кинотеатра и, скорее всего, местной администрации. Изображение неважное, даже номеров на автомобилях не разобрать. Если не особо присматриваться, вполне можно принять за мой город. Только у нас на площади до сих пор стоит памятник Ленину.

Смутная, не сформировавшаяся мысль мелькнула вдруг в голове.

– А Стаса только здесь проверяли?

Алена вскинула голову и уставилась непонимающим взглядом:

– Только здесь. В области еще не находили объекты. А что?

Но мысль, так и не оформившись, уже улетела.

– Да нет, ничего. Просто спросил.

– Следи за экранами! – буркнула Алена и вновь защелкала мышкой.

 

Глава 5

 

Никита оказался совсем юным – едва ли исполнилось двадцать. Впечатление усиливал маленький рост и худоба. Русые волосы были взъерошены, на носу красовались очки в большой черной оправе. Влетев в помещение, он крикнул: «Хай!», снял и швырнул в угол куртку и уселся за стол наблюдений. Лишь после этого заметил меня, «хайнул» уже адресно, сказал: «Никито́с» и даже не выслушав ответное представление, повернулся к Алене.

– Ты че такая квелая? А где Стасон с Ванидзе? Че, не вернулись еще? Бету́ру нашли?

– У них есть нормальные имена, Никита! – вспыхнула Алена. – Прекращай выражаться, как дебил‑недоросток!

На шум голосов из чайной вышел мрачный, как похмельный слон Дмитрий Иванович. На бледной лысине выступили капли пота. В руке Менделев держал телефон – до сих пор, видимо, поднимал на уши друзей‑знакомых.

– Машину обнаружили на стоянке, их самих никто не видел, – глухо обронил он. Посмотрел на экран смартфона и рыкнул: – Девять часов! Ярыгина, Горин – марш домой!

Странно, фамилию Рыбаку я еще не называл. Но задело другое.

– Последний автобус ушел в восемь… – С досады у меня затряслись губы. – Не могли раньше сказать?

Отправившись к чайной за курткой, я надавал себе мысленных оплеух. Придется теперь ночевать на вокзале. Первый автобус в десять утра. Ну не идиот ли я, что влез в этот дурдом?

– Какой еще автобус? – наморщил лоб Менделев. – Тьфу, совсем забыл снять тебе квартиру! Извини. Переночуешь сегодня здесь на диване?

– Переночую, – буркнул я, возвращаясь за стол.

– Алена Михайловна, – просверлил Рыбак взглядом сотрудницу, – а ты на диван не рассчитывай, уже занят. Марш домой, я сказал!

– Не пойду, – мотнула головой Алена. – Там Ваня со Стасом, а я…

– А что ты? От того, что уснешь за столом – они сразу найдутся? Иди, выспись, я позвоню, как только будут новости.

– Да не смогу я спать, неужели не понимаете?! – вскочила Алена. – Одна я там с ума сойду! Мне здесь легче.

– Так бери, вон, к себе Василия. Найдется для него раскладушка?

– Вот еще! – дружно грянули мы с Аленой.

А я, чтобы Рыбак не стал развивать эту тему, выпалил:

– Нужно ведь еще проверить, смогу ли я перейти из красного дома на сторону Беты! Сейчас как раз в школе уже никого, вот и схожу туда, попробую.

Дмитрий Иванович нахмурился, повращал кольцо, покачиваясь с пятки на носок, и проговорил с неохотой:

– Сходить бы, конечно, надо. Но один не пойдешь. И школа не совсем пустая, там охранник дежурит, нужно его сначала отвлечь. – Менделев еще немного подумал и сказал: – Значит, так. Ярыгина – домой без возражений. Никита, пойдешь к школе, отвлечешь охранника, как в прошлый раз, и будешь в сторонке ждать, пока не вернется Василий. Если с охранником возникнут проблемы – проверка отменяется. И докладывать каждые десять минут! А если вдруг что – звонить немедленно. Все ясно?

– Не все, – вонзила из‑под насупленных бровей взгляд в Рыбака Алена. Того и гляди дырки появятся. – Почему Никита, а не я? Василий впервые окажется в бета‑объекте. А вдруг у него нервы не выдержат, в обморок упадет, да мало ли!.. И чем тогда Никита поможет? Все равно ведь меня звать придется. Так лучше уж я сразу с ним и пойду. Заодно отвлекусь хоть.

– Какая же ты настырная, Ярыгина! – покачал головой Менделев. – Но рассуждаешь здраво. Хорошо, считай, уболтала. Но после этого – сразу домой. Чтобы я тебя здесь сегодня не видел!

Мы с Аленой пошли одеваться. А перед тем как уйти, я спросил у Рыбака:

– А что мне делать, когда перейду на ту сторону?

Вопрос, похоже, застал Менделева врасплох. Никто еще не переходил на другую сторону бета‑объектов, и видимо, он подсознательно настроился, что сделать это в принципе невозможно. Тем не менее ответил:

– Не «когда», а «если». Шанс на это мизерный. А если все‑таки перейдешь… Действуй по обстоятельствам, ты же артист. Но в любом случае не вздумай отходить от дома даже на шаг. Вышел, развернулся – и сразу назад.

 

На этот раз Алена остановилась далеко от школы с прилепившимся домом и протянула ключ:

– С обратной стороны школьного здания есть пожарный выход. Напротив него в заборе оторвана сетка. Сейчас свернешь во дворы за домами и подойдешь к школе. Не светясь! Понял?

– А ты?

– Отвлеку охранника.

– Как?