Алхимия души

Дамы, нацепив кожаные передники, и прикрыв носы платочками, мешались под ногами.

«Не думаю, что этот запах хуже дворцового смрада» – мысленно ухмыльнулся Сен‑Жермен, а вслух спросил:

– Это не слишком утомительно для вас?

– Нет, нет. Что вы? Это очень увлекательно, граф. Вы, как настоящий средневековый алхимик. Как повелитель огня. Как Гефест. Колдуете над пламенем. Признайтесь, как вам удается держать в тайне рецепт философского камня? Ведь за такие секреты можно свободой или даже жизнью поплатиться. Это, случайно, не он? – маркиза указала сложенным веером на кристалл аметиста, ощетинившийся фиолетовыми иглами.

«Она угрожает мне Бастилией?» – удивился граф. – «Неужели маркиза завела себе любовника в полиции? Захотелось острых ощущений? Но ведь она понимает, что даже если тайные службы конфискуют все в моей лаборатории, это не окупит мое содержание в крепости?»

– Нет, мадам, то, о чем вы думаете, просто красивый кристалл, – сказал Сен‑Жермен. – Философский камень выглядит по‑другому. Хотите, маркиза, я прямо сейчас открою вам рецепт его изготовления? Можете даже мне ассистировать. Не пугайтесь, все очень просто. Надо всего лишь, немного философской ртути накалить, выпарить и дистиллировать. Заставить полученного истинного дракона поглотить свой хвост. Еще пара действий, и мы сможем получить зеленого льва. Когда он тоже пожрет свой хвост, мы опять будем дистиллировать и ректифицировать. В результате вуаля – философский камень.

Алхимик обворожительно улыбался, глядя на маркизу, пытаясь вывести ее из равновесия своим чертовским обаянием.

– Боюсь, граф, я не настолько люблю науку. Может быть сеньорита Феличе захочет вам ассистировать?

Рыжеволосая фаворитка с трудом оторвала взгляд от пустых глазниц человеческого черепа, украшающего полку очага, радостно закивала, и Сен‑Жермен улыбнулся. Ее прелестный носик был испачкан сажей.

– Чудесно, миледи. Однако, вот еще одна деталь, – сказал граф и повесил на шею фаворитки костяной медальон с, изображенным на нем, лабиринтом, в виде двойной спирали. – Обязательный атрибут. Магический.

Девушка улыбнулась ему так, что сердце графа едва не выскочило из груди. Он решил, что обязательно ей все расскажет. Объяснит. Потом. Скоро. Объяснит так, чтобы поверила. Чтобы вспомнила. Остается надеяться только, что она не примет его за сумасшедшего. Если не примет, можно будет и о рукописи поговорить.

 

Дом бабушки. Аврора

 

У бабушки – все, как всегда. Мерно тикают ходики, пахнет свежеиспеченными пирожками, на столе – незаконченное вязание.

– Ну, чего нос повесила? – спросила Аврору бабуля, накрывая на стол. – Последний раз, тебя такой видела, когда, в детстве, один маленький сорванец сказал, что ты некрасивая. Рассказывай, кто на этот раз тебя обидел.

– Порчу на предателя наведешь?

– Ну что ты, девочка. Не буду карму портить. Есть у меня один дружок. Хочешь, займется твоим… гм… возлюбленным.

– Ты пугаешь меня бабуля.

– Не бойся. Никакого криминала. Да и не человек он вовсе. Дружок мой.

Аврора вопросительно подняла брови:

– Это – домовой?

– Не совсем. Дух. Походит за предателем немного, пошлет ему пару кошмаров и пару несчастий. Зато будет знать, как обижать мою девочку.

– Бабуля, ты же прогрессивный человек. Как ты всерьез можешь говорить об этом?

– Много ты понимаешь! Ешь. Пирожки с капустой сегодня особо удались. А то, одна кожа да кости. Ты жуй пока, а я пойду по телефону поговорю. Не подслушивай. Секретики у меня.

Тайные бабушкины переговоры были с ее двумя приятелями, которых она пригласила на рюмочку чая сегодня вечером. Почему она сделала это тайной от внучки? Просто, еще не время. Любой секрет, прежде чем быть раскрытым, должен созреть. Да и Аврора еще не готова.

Накормив внучку до отвала, бабушка проводила ее до калитки, сорвала одуванчик, подула на него, что‑то прошептала. Тут же вслед, удаляющейся, Авроре полетел невесомый белый зонтик.

– Помоги ей. Она не верит в наши силы, а про свои не знает. Охраняй ее. И не забывай докладывать.

Затем старушка подняла с земли сухой лист, размяла его в пыль и дунула на ладонь.

– А ты лети и стань его кошмарами. Кстати, тоже не забывай докладывать.

Маленький пыльный вихрь отправился в сторону города.

– Похоже, пора заняться ее магическим образованием, – задумчиво прошептала Валентина. – Пойду, подготовлю сову. Хи‑хи‑хи. Хорошо пошутила. Жаль, шутку оценить некому.

 

Записи из дневника египтолога

 

 

1 ноября 1935 года

 

Здравствуй, Мишенька. Выдалась минутка, поэтому хочу рассказать тебе о еще одном артефакте. Вернее двух. Это деревянные кубики. Странное дерево. Очень твердое и древнее. На кубиках – рисунки. Сначала мы решили, что они вообще попали сюда по ошибке. Кубики, естественно. Пока затруднительно точно определить их возраст, и мне не совсем понятны свойства и назначение этого артефакта. Эксперименты с этими кубиками были слишком разрушительны. Настолько, что наша группа временно отказалась от дальнейших исследований, по крайней мере до тех пор, пока не найдут подходящий полигон.

Я зарисовал значки ниже. Поразмышляй на досуге. А что? Вдруг что‑то гениальное придет тебе в голову.

 

15 ноября 1935 года

 

Представляешь, Мишенька, обнаружилась пропажа одного из артефактов. И это из секретной охраняемой лаборатории! Исчез один из кубиков. Нас обыскивали. Вспоминать страшно. Кому он только мог понадобиться? Как он собирается его использовать? Даже мы не точно знаем, как он действует, и на что способен. Знаешь, вот сейчас, у меня мелькнула сумасшедшая мысль, что его забрал хозяин. Глупо, да? Может быть, но я скоро не то, что поглупею, я скоро сойду с ума. Я, советский ученый, уже начал верить во всякую там мистику и сверхъестественное. Ну, правильно! Ведь алхимия – это не только наука, это еще и магия. Точно. Я не сойду с ума! Я стану волшебником! Шучу, конечно!