Альянс неудачников. На службе Фараона
* * *
Я лежал на широкой лавке в бывшем доме Ухвата, позволяя опытному Лекарю Анне обрабатывать и зашивать мою рану. При этом, от боли временами стискивая зубы до хруста, методично и подробно отвечал на вопросы лидеров речного посёлка – и Громыхайло, и Олег Николаев, и Обжора пожелали из первых уст узнать все подробности похода к силовому барьеру. Нетрудно было догадаться, что прежде всего лидеров посёлка интересовала судьба Викинга и Ярика – почему не вернулись два посланных проводить группу переселенцев игрока?
По моей версии, за время пути Викинг и Ярик много с общались с переселенцами, близко познакомились и даже подружились с людьми группы. А потому приняли решение не возвращаться в «Приют Громыхайло» и уходить в большой мир вместе с остальными. Шелли? Да, и моя хвостатая подруга тоже пожелала уйти через барьер догонять своих сородичей, благо полученный двадцать пятый уровень уже позволял девушке это сделать.
Вроде прокатило. Гораздо труднее было ответить на каверзные вопросы о напавшем на меня шерхе и моём общении с представителями этой расы в целом. Загадочная раса, для многих вообще полумифическая, представителей которой мало кто видел. С людьми не враждуют, снуют себе в невидимости и занимаются своими делами. С чего бы невидимке вдруг захотелось напасть на меня?
Мне очень не хотелось рассказывать о своём неоднократном общении с Авелией и договорённостях встретиться с Воительницей через два дня в Городе Сотен Черепов. Иначе, боюсь, только этим в рассказе ограничиться бы не получилось, пришлось бы объяснять родство Авелии и покусившегося на меня полоумного Разведчика, говорить о том, что шерхи приговорили меня к смерти, а потому снова и снова будут пытаться меня убить. Зачем «Приюту Громыхайло» такой проблемный поселенец?
Поэтому я объяснил, что однажды уже конфликтовал с напавшим на меня сегодня невидимым Разведчиком, когда тот попытался атаковать мою хвостатую подругу. А потому Арведо Ун Понар затаил на меня обиду и напал снова, чтобы взять реванш за то обидное поражение. И вообще мнение о том, что шерхам нет дела до происходящего у людей, глубоко ошибочно. Сами шерхи считают, что находятся на грани войны с людьми, и очень внимательно следят за всем, что происходит у нас. Так, уходящую за барьер группу людей сопровождали невидимки, внимательно следили и даже предупреждали не селиться на землях, которые шерхи считают своими. Такой ответ лидеров посёлка вполне устроил.
Меньше всего вопросов, как ни странно, вызвал крылатый Вор. Все три лидера сразу же категорично заявили, что вэйру нет места в человеческом посёлке, и именно моя задача сообщить пареньку об этом.
– Готово! – сообщила Анна, завершившая обработку раны. Напоследок она наложила мне на спину смоченный какими‑то лекарствами тампон и закрепила его пластырем. – Сержант, должна отметить, что твоя сестра весьма умело провела операцию, особенно учитывая походные условия и отсутствие у неё нормальных инструментов. У девочки большой талант к врачеванию!
– И к общению с животными тоже, – подал голос скромно сидевший вдалеке от остальных Инженер. Отца Вари на совещание новые лидеры пустили, но права голоса ему снова не дали. – Так что Юле нужно обеспечить место в посёлке.
– Посмотрим… – уклончиво ответил Громыхайло, при этом переглядываясь с двумя другими лидерами.
Я сразу насторожился. Как так? Моя трудная и опасная работа по отправке за барьер трёх десятков поселенцев и была платой за то, что сестре и Шелли разрешат остаться в речном посёлке! Шелли ушла за барьер, но Юля‑то вернулась вместе со мной. Какие могут быть сомнения в её праве на место?!
Но чёткого ответа мне всё равно не дали. Громыхайло, а за ним и Олег Николаев с Обжорой, сообщили, что вопросов у них больше нет, а мне нужно отлёживаться и поправляться, чтобы снова приносить пользу речному посёлку. Едва за лидерами закрылась дверь, Макс Дубовицкий тут же подсел поближе.
– Сержант, рад тебя видеть! Но хочу сказать, что может ты и отличный Зверолов, но вот актёр из тебя никудышный! Когда ты рассказывал про Ярика и Викинга, сразу было понятно, что ты недоговариваешь и что‑то скрываешь. Громыхайло это понял.
– Да плевать! Сами они ушли за барьер, или кто‑то им помог, какая разница…
Инженер недовольно помотал головой, но продолжил:
– У нас тут много что поменялось за те дни, что ты отсутствовал. Давай сразу расскажу, чтобы ты был в курсе и лучше понимал, что происходит. Приходил Штырь – столп Фараона, огромный бритый наголо Палач 60‑го уровня, а с ним ещё группа вооружённых автоматами мордоворотов. Искали пропавших Морока и Глыбу. Избили Громыхайло и заявили, что отныне речной посёлок будет выплачивать дань Фараону мясом, шкурами и металлом. Поставки каждые десять дней, и размеры дани там конские. А если хоть раз не заплатить, они убьют всю верхушку. Кроме того, в «Приюте Громыхайло» всегда будет дежурить группа из пяти бойцов Фараона, и этим следящим за порядком надзирателям нужно обеспечить отдельный дом для проживания и всё необходимое для жизни. Насколько слышал, в Орши‑Ур и Ун‑Талави такая же история – Фараон прибирает эти посёлки себе.
Вот оно как… Значит, количество оставшихся для жителей мест сильно сократилось. Мне сразу стала понятна та нерешительность, с которой Громыхайло и остальные лидеры восприняли выполнение обещания насчёт места в речном посёлке для моей сестры. А между тем Макс Дубовицкий продолжил:
– Кроме того, вчера ушла моя дочь. Ушла со скандалом, обвинив Олега Николаева и одного из надзирателей в домогательствах. Я не успел с ней поговорить – работал далеко в кузнице возле шахты, и узнал лишь постфактум. Где Варя сейчас я понятия не имею. Сегодня выгнали Ашота и одного из Охотников – им не хватило места. Я взял их к себе в группу тех «неполноценных», кто может находиться в «Приюте Громыхайло» только днём, а к ночи должен покидать посёлок. Ночуем на плоту посреди реки. Пока что, – Инженер суеверно сплюнул через левое плечо, – всё проходит нормально, ни бестии, ни монстры наш плот не атаковали. Но сегодня ночью какая‑то сволочь перерубила канат, который связывал плот с островом, и течением нас отнесло километра на четыре. Думаю, таком образом дают понять, что прежний лидер и низкоуровневые игроки тут нежелательны, и нам нужно убираться. Не сегодня, так завтра об этом могут заявить официально.
Инженер резко замолчал, поскольку дверь открылась, и вошедший Олег Николаев озвучил решение трёх лидеров – Юле разрешено остаться, и мне с сестрой даже выделят отдельную комнату прямо тут, в бывшем доме Ухвата. Вот только на фоне всех тревожных новостей я что‑то уже не был уверен, что нам стоит радоваться такому положительному решению. Анна, по‑видимому внимательно наблюдавшая за моей реакцией, решила высказаться, едва за лидером охотников закрылась дверь.
– Вижу, Сержант, тебе не по душе все эти перемены.
Отрицать очевидное я не стал. Кому понравится, когда вместо свободного убежища, где ты можешь жить в безопасности вместе с младшей сестрой, ты возвращаешься в покорённый обложенный данью посёлок? В котором, к тому же, руководители постоянно меняют правила игры и не выполняют свои обещания!
– Вздумал куда‑то уходить? – заинтересовалась Анна. – Если так, то я с тобой! Мне тут в «Приюте Громыхайло» тоже совершенно не нравится!
– Я с вами! – поспешил сообщить Инженер. – И если надо, найду ещё людей, готовых уйти хоть прямо сейчас! Как минимум Механик и Философ, за них я поручусь.
