Amarie

Насколько было известно Дану, никто из маренийцев не вышел из Золотого замка. Некому было поведать Ахалу о том, кто из Ирристрю был жив, а кто нет. Но так или иначе, Ахал уже знает, что в Ночь Большого Огня во дворце Ирристрю был кто‑то еще.

Значит, великий полководец мог прийти к нему по двум причинам. Он подозревает Дана и собирается получить ответы на свои вопросы. Или он собирался просить его найти выживших.

Погруженный в свои мысли Дан не обращал внимания на воинов Ахала, окруживших его, когда он проезжал по узкому коридору его войска.

Ахал – высокий мужчина, младше Дана на двадцать лет, был крепко сложен, а его жесткий взгляд выдавал в нем властную натуру. Волосы у полководца были отрезаны очень коротко – в походных условиях было не до наведения лоска. Одет он был просто, в штаны и рубаху из плотной ткани, однако Дан отметил, что тот оставил минимальную защиту – нагрудник, а шея была обмотана плотным шелковым платком. Простая одежда и защита могли бы сказать, что это простой воин, однако величественная осанка и жесткий взгляд полководца выделяли его среди прочих.

Спешившись с коня, Дан поклонился вышедшему встречать его Ахалу, который также поклонился главе Кандира, что означало, что он испытывает к Дану должное уважение. И, хотя, именно Ахал вызвал Дана к себе, сейчас он вел себя на равных.

Войдя в шатер, Ахал тут же опустился на мягкие расшитые подушки и взял чашку травяного чая. Жестом он пригласил Дана сесть и взять чай.

– Великий Дан, – Ахал поднял чашку. – Я счастлив видеть, что ты в добром здравии.

Дан в ответ поднял свою чашку и прикоснулся ею к чаше Ахала.

– Боги благосклонны к тебе, Ахал. Из умного не по годам мальчишки ты вырос в непобедимого царя.

– От тебя невозможно что‑либо скрыть, – Ахал слегка улыбнулся и Дан ответил прищуром глаз, давая понять, что понял намек.

– Слухи летят по земле со скоростью ветра, а мой замок высоко, он собирает ветра, которые доносят мне твои победы.

– Для тебя не будет новостью падение империи Ирристрианцев. Что ты собираешься делать?

– То же, что и всегда. Я остаюсь в своем замке, и пусть вокруг все меняется, моя крепость останется неизменна, – Дан дал понять, что он, как и всегда, придержится нейтральной позиции несмотря на смену власти.

– Я собираюсь подарить тебе Туран.

Дан не отреагировал на эти слова, так как знал, что это лишь прелюдия к основной теме.

– Я смиренно приму твой благосклонный дар, Ахал, – он лишь кивнул и продолжил пристально смотреть на полководца.

– Тебя не провести, мой друг, – усмехнулся тот. – Ты знаешь, что это лишь награда за то, что я собираюсь предложить тебе.

– Я готов выслушать.

– Два месяца мои воины своими руками разгребали рухнувший дворец Ирристрю, – взгляд Ахала вдруг потемнел от ярости, переполнявшей его. – Четыре долгих года я готовился к уничтожению династии, и это свершилось. Но знаешь, что я нашел там? Там, под развалинами дворца?

Дан ощущал прямую угрозу, однако отвечать на провокации не собирался.

– Не знаю, Ахал, то мне неведомо.

– Я ничего не нашел из того, что искал, – Ахал так сильно сжал чашку из тонкого фарфора, что она треснула и обратилась в мелкие осколки под напором грубой руки.

Дан меланхолично провел взглядом по осколкам.

– Могу я узнать, что ты искал там?

Ахал задрал подбородок и сузил глаза, пристально разглядывая Дана, как хищник изучает свою добычу перед нападением.

– Ты знаешь, что я искал там. Не можешь не знать! Или я потеряю к тебе всякое уважение как к лучшему ищейке в мире!

Дан, прикрыв глаза, в ответ лишь покачал головой. Ахал продолжал пристально наблюдать за главой даннов, надеясь разгадать его мысли.

– Как я могу знать о том, что ты ищешь, если ты держишь свои мысли при себе?

Ахал довольно осклабился.

– Я не ошибся в тебе, Дан.

– Я могу знать лишь то, что ты пришел в Туран за сокровищем. Везде, где ты проходил до него, ты приобретал сокровища, редкости. Твой замок переполнен сокровищами со всего мира, и ты пришел пополнить свою копилку еще одной вещью. Я не знаю, что это, но я уверен, что оно чрезвычайно важно для тебя, раз ты решился на уничтожение Ирристрианцев. Это не просто важно. Это составляет смысл твоей жизни, я прав?

Ахал удовлетворенно откинулся на подушки. Дан – один из немногих людей этого мира, который внушал ему уважение. Ахала всегда интриговал этот загадочный человек, который никогда не говорил ни единого лишнего слова, порой словно слышал мысли собеседника и, конечно, всегда знал всё обо всем.

– Ты прав, Дан. Я пришел за амари Ирристрю.

Сердце закаленного жизнью Дана сжалось. Он, стараясь сохранять невозмутимый вид, потянулся к вазочке со сластями. Ахал, словно змея, пристальным взглядом провожал каждое движение собеседника. Дан понял, что скрывать определенные вещи будет верхом глупости.

– Я знаю эту легенду, Ахал. Но не думал, что такой образованный человек, как ты, станет верить в нее.

– Меня не интересует твое мнение об этом. Мне нужна амари.

– И ты собрался отдать мне Туран в обмен на них?

– Ты проницателен, как никогда, Дан, – Ахал позволил себе закатить глаза и саркастично усмехнуться.

Дан, словно огорчившись чему‑то, покачал головой.

– Ты считаешь, что она у меня, но ты ошибаешься. Ты можешь осмотреть каждый камень Кандира и убедиться в этом.

– О, ты же не считаешь меня глупцом, способным на такое? – засмеялся Ахал и вдруг посерьезнел. Он приблизил лицо к Дану и, глядя ему прямо в глаза, сказал, – Я положу жизнь тысяч своих воинов, я положу все королевства, что я завоевал, чтобы найти ее. И я уничтожу любого на своем пути, даже если он обладает лучшими воинами, каких видел мир, и десятками скрытых неприступных крепостей на вершинах гор. Я сотру из Истории саму память о тех, кто встанет на моем пути.

Дан, не отводя взгляда от глубоких карих глаз полководца, сказал:

– Что, если амари мертва?

Ахал с искаженным от ярости лицом, опустил кулак на скатерть.

– Тогда тот, кто это сделал, будет жалеть об этом до конца своей долгой жизни.

– Ты хочешь, чтобы я нашел амари?