Архонты 2

– Я был не самым сговорчивым ребёнком в детдоме. Воспиталка вечно бухтела, что им достался криминальный князёк. Она не знала, что я читал её мысли, – усмехнулся Васька. Марья Ивановна улыбалась директору и обнимала меня, потому что княжеские дети в детском доме огромная редкость. Хотя нет, вру, их там вообще не бывает, это мне так подвезло остаться без единого родственника. В общем, директор дорожил мной. Но только он уходил, мне тут же прилетал тяжёлый подзатыльник, – усмехнулся Васька, вспомнив свою детскую обиду, – Меня показывали на всех проверках и праздниках, будто я редкий зверёк в зоопарке. Так я и рос, пока не стал несносным подростком. Тогда‑то я решил отомстить той старой грымзе, – Васька усмехнулся и взял длинную палку используя её как кочергу, он поправил угли.

– Грымзе? – переспросил Костя.

– Да, – усмехнулся Васька вспомнив Марь Ивановну, – Она всегда была недовольна всеми из‑за того, что её жизнь не сложилась. Её мама, лелеяла доченьку и всегда говорила, что ей нет равных. С этой мыслью девочка росла, росла и выросла, превратившись в злую бабищу, обиженную на судьбу. Ведь она так и не нашла себе равного. Видимо поэтому и была недовольна всеми вокруг. А тут спустя все эти годы, она встречает дядю Пашу, он охранником к нам устроился, вдовец с двумя детьми. Не спорит, улыбается, да ещё и шуточно всегда говорил ей. Ох, Марь Ивановна, вам да с таким характером королевной надо было родиться. А та, иронию не поняла и решила, что это комплемент. А он Костян, классный мужик был. Добрый, всегда отзывчивый. Полукровкой был, мать его княгиня, а отец лесник, как их угораздило познакомиться непонятно. Так вот она дядю Пашу и приглядела. Пироги ему свои ужасные таскала, а он воспитанный ни разу не сказал, что их жрать невозможно. А ещё он детей своих приводил всегда брат с сестрой. Я думаю, он, поэтому и устроился в детский дом, чтобы детей одних дома не бросать, – Васька повернулся и протянул Косте кружку с горячим чаем.

– А эта эгоистка, детей не любила. Не то, чтобы его малышей, нет. Она всех детей считала обузой. Ей нужно было, чтобы с ней нянчились и ублажали, а тут какие‑то дети внимания требуют. И как‑то раз, я вошёл в учительскую, а она в своём столе документы какие‑то пересматривала. Марь Ивановна спиной стояла и меня не видела. Тогда я и услышал её мысли. Она на самом деле хотела избавиться от его двух малышей от первого брака и женить на себе дядю Пашу. Я промолчал, а после наблюдал за ней каждый день. И вот когда он сделал ей предложение, а она открыла рот сказать «да», я рассказал дяде Паше всю правду о ней и детях.

– И он тебе поверил? – усомнился Костя.

– А я его детям документы, подписанные ею, на руки отдал, а они отцу вручили.

– Жуть, ты умеешь мстить… а что за документы? – переспросил Костя.

– Она глупая была и обратилась к продажным сотрудникам социальной службы. Договор у неё с ними был, что б после женитьбы дядю Пашу лишили права воспитывать детей.

– Жесть, – ужаснулся Костя, – но такие договорённости устные всегда.

– У нормальных людей да, но эта ведьма боялась, что социальная служба передумает. Ей хотелось иметь гарантию, вот она и заставила подписать их бумажный договор, – усмехнулся Васька.

– А сколько детям было?

– Я уже не помню, они совсем маленькие были тогда. Близнецы мальчик и девочка, Марк и Лина.

– Марк и Лина?! – переспросил тогда Костя.

И вдруг это воспоминание пробудило в его памяти шанс на спасение.

– Марк! Точно! Нам нужен Марк! – радостно закричал Костя, – он единственный кто сможет спасти Ваську.

 

Глава 7

 

– Костя ты чего орёшь, тише, услышат. Кто такой Марк? Что ты придумал? – не понимая, о чём говорил парень, спросила Катя.

– Марк, парень с палатки в самом начале игры. Нужно к нему, – Костя заторопился.

– Ты шутишь? Как мы туда доберёмся? – ужаснулась Катя.

– Федька, нам нужно к нему. Он знает остров и все его ходы. Возможно, он подскажет, как нам быстро пробраться на первый уровень, – Костя был уверен, что Марк сможет исцелить Ваську. Оставалось самое сложное, успеть добраться до того, как Васька умрёт.

Костя поднял Ваську и, они направились к блоку управления, возле которого оставили Федьку, Людмилу и её сына.

– Терпи, терпи Васька. Ты должен знать, что за все эти годы ты стал мне как младший брат. Ты больше не одинок. Помнишь, ты рассказывал после той истории про детский дом, что та тётка, как там её звали? Отомстила тебе и сдала Дивееву, в ту ночь, когда охранник ваш уволился. Ты ещё сказал, что у тебя никого нет. И тебе некуда было сбегать с этого места. Так вот брат, теперь есть куда! Мы выберемся, ты сам видел, уже дед приплыл с друзьями. Мы остров раскололи, Дивеева напугали. Да мы с тобой горы свернём, ты только держись друг, – Костя разговаривал с Васей то ли для того, чтобы тот не отключился окончательно, то ли этим успокаивал себя.

Катя молча шла за Костей, девушка не решалась начинать разговор и тем более вмешиваться в монолог Кости. Протащив раненого друга через джунгли почти до самой базы, Костя почувствовал, что совершенно выбился из сил. В этот момент он вспомнил свою искусственную оболочку и почувствовал ужасную тоску по возможностям того тела. Ноги гудели от усталости, и он уже не мог даже подняться. Усевшись на заваленное дерево, он положил рядом Ваську. Проверил пульс и зрачки.

 

Конец ознакомительного фрагмента