Арктический клуб любителей карри

Через пятнадцать минут я стояла в кухне, а сзади мне грел ноги переносной обогреватель. Я решила, что предложение Миккеля как‑то не вдохновляет. Зато я нашла полбутылки сидра и банку горчицы. В меню значилась тушеная колбаса с горчичным пюре.

Нож, которым я рубила лук, все время слегка уводило в сторону, так что кусочки выходили неровными. Оставалось только надеяться, что никто не заметит. Я нарезала яблоки, мелко нарубила чеснок и подрумянила лук на старой гнутой сковородке. Недавние страхи, стоит ли сюда ехать, казались сейчас просто смехотворными. Это блюдо я могла приготовить хоть во сне. Никто не подгонял меня, не отпускал ехидных замечаний. Вся кухня была в полном моем распоряжении – все равно что дома готовить. К тому времени, как тушеная колбаса побулькивала на плите, я пришла в такое солнечное расположение духа, какого не помнила со дня приезда в Арктику. Я послала эсэмэску Райану:

«Все идет отлично. Прости, что закатила истерику утром. XXX».

На кухню просочились звуки басовитых мужских голосов. Через минуту Миккель отодвинул одеяло на входе.

– Ну как обед?

– Готов.

– Давай раскладывать по тарелкам прямо тут. Иначе все враз сметут. Парни прожорливы, как волки. И ты с нами поешь.

– Вы уверены? – Как‑то неуютно стало при мысли о том, что придется обедать с полчищем слюнявых мужиков.

– Вполне. Чего ради прятаться на кухне, словно Золушка какая.

Через несколько минут я сидела за столом среди мужчин с обветренными ветчинно‑красными физиономиями и загорелыми почти дочерна руками. Такого типажа я обычно побаиваюсь, но не успела я сесть, меня забросали комплиментами.

– Вы нас просто спасли. Вчера у нас была баночная ветчина и горелые гренки. Хуже школьных обедов, – сказал один молодой человек напыщенно. – А в понедельник Миккель замахнулся на спагетти карбонара. Вывалил пакет сливок на переваренные макароны, а сверху накидал нарезанной ветчины. Ни приправ никаких, ничего.

– Я дарю вам бесценный арктический опыт голода и лишений, – сказал ему Миккель.

– О да, не сомневаюсь, во время зимовок трапперы питались именно что дерьмовой карбонарой, – ответил Напыщенный Юнец.

Миккель отмахнулся от него вилкой:

– Следи за выражениями, а не то будешь завтра собачьи вольеры чистить.

На лице юнца отразился такой ужас, что я засмеялась.

– Кстати, я Адам. Один из четырех гидов‑проводников, – внезапно сообщил мой сосед по столу.

Он ел основательно и молча и подскреб с тарелки все дочиста.

Я обернулась посмотреть на него. Широкоплечий, черноволосый, за сорок пять.

– А я Майя. Вы из Англии?

– Из Йоркшира. А вы?

– Из Кройдона.

– Мне и показалось, выговор южнолондонский. Что вас привело в Арктику?

– Мой парень. Он здесь, вот и я здесь. Знаете, как оно бывает.

– А то.

– А вас что привело?

– Долгая история.

– Я бы послушала, – улыбнулась ему я.

– В молодости я любил ходить в горы. Чем опаснее маршрут, тем лучше. Ну и разбился, причем довольно серьезно, а пока выздоравливал, от нечего делать много читал. Кто‑то дал мне книгу про экспедицию Шеклтона. Захватывающее чтение! Я начал читать про Арктику все подряд. А как выздоровел, просто знал, что должен сюда приехать. У нас при университете были курсы проводников. Я их закончил. А потом как раз случилась работа у Миккеля. С нашего потока подались все, но он выбрал меня, бог весть почему.

– Может, ты ему приглянулся, – предположил кто‑то из остальных.

Он и его приятели захохотали.

– Нет, потому, что он служил морпехом, – рявкнул Миккель.

– Вы тут и живете? – спросила я Адама.

Он покачал головой:

– Снимаю квартиру в городе. Хотя все равно чаще всего ночую тут.

– Майя, так вы будете для нас и дальше готовить? – спросил кто‑то еще.

– Это зависит от Миккеля.

– Ну йа, конечно. Ты сама‑то хочешь?

– Да, – торопливо сказала я. Кто бы не согласился на такую работу? Рисков никаких, расписание удобное, клиенты благодарные. – Только на Рождество я собиралась в Индию.

– Насчет этого не переживай. У нас две недели перерыва, без групп.

– Ваши родители из Индии? – спросил Адам.

– Мама.

– А индийскую еду вы готовить умеете? Убить готов за хороший карри.

От Нины я выучилась готовить несколько основных блюд – тарка дал, сааг панир, алу гоби, – но куда меньше, чем стоило бы (индийские блюда слишком трудоемки, говорила она, от них она сразу чувствует себя своей матерью). А сама по себе я предпочитала чистые и свежие нотки средиземноморской или средневосточной кухни.

– Не очень, – сказала я.

– Я год после школы провел в Индии, – сообщил Напыщенный Юнец. – Можете приготовить нам масала доса?

Я обвела взглядом кольцо выжидающих лиц. Совершенно не хотелось признаваться, что я понятия не имею, что такое масала доса вообще.

– Простите. Вот этого не умею.

– Но вы же так здорово готовите. Если я раздобуду рецепт, вы по нему сумеете? – спросил Напыщенный Юнец.

Что‑что, а следовать рецепту я умела. Кое‑кто из моих однокурсников в колледже прославился творческими сочетаниями ароматов и новаторскими технологиями. Только не я. Зато я умела следовать рецепту дословно и получать на выходе ровно то, что надо. Только для этого нужен правильный рецепт. Что‑нибудь сытное, теплое и острое чтобы побороть холод. Наверняка Ума сумеет направить меня в нужную сторону.

– Ну ладно, мне пора, – сказала я. – Но я подыщу рецепт.

 

10