Арктический клуб любителей карри

Рецепты профессиональной кухни – это глянцевые и совершенные произведения искусства. В них приводится точная температура готовки, а продукты отмеряются с точностью до грамма. Однако рецепт Умы оказался наброском, а не законченной картиной. Первым пунктом там стояло указание «поджарить лук». Сколько жарить и на каком огне? Я прищурилась, вглядываясь в экран телефона, нет ли карандашных пометок на полях. Она прислала мне фотографию записанного от руки рецепта. Почерк неразборчив, бумага вся в жирных пятнах. Название наверху гласило: «Баттер чикен».

– Там всего несколько специй и очень легко готовить. И всем всегда нравится, – пообещала Ума, когда я позвонила им с папой и попросила рецепт.

Как она и сказала, из приправ туда только и требовалось, что гарам масала, молотые тмин и кориандр и кашмирский чили. Каким‑то чудом я привезла с собой кашмирский чили – он придает соусам богатый красный цвет, но сам по себе не очень острый, так что я часто им пользуюсь. Однако точного количества для приправ в рецепте не было указано. Оставалось полагаться лишь на свою интуицию.

За следующий час я сделала, что могла. Поджарила лук, чеснок и имбирь, добавила нарезанных помидоров. Протерла и процедила эту смесь через сито. Добавила приличный кусок масла, чуточку сливок, а потом мед, чтобы убрать помидорную кислинку. Потом стала разбираться с приправами. Сперва осторожно положила по чайной ложке каждой, но, попробовав, поняла, что поскупилась, и удвоила, а затем и утроила исходное количество. Обжарила курицу на отдельной сковородке и закинула в кипящий на медленном огне соус. Вообще‑то это блюдо полагается подавать с роти, индийскими лепешками, но по опыту жизни с Ниной я знала, что их и на двух человек готовить умучаешься, не то что на двенадцать. Так что сварила рис.

Пока я мыла посуду после готовки, меня начали одолевать сомнения. Эти люди, верно, разбираются в индийской кухне гораздо лучше меня. Я лишь надеялась, они не станут демонстрировать свою образованность, указывая мне, как «неаутентично» у меня получилось. Я сама поразилась, как сильно разнервничалась – точно если не справилась с блюдом, всей моей карьере сразу конец. По крайней мере, баттер чикен моего изготовления уж всяко вкуснее того, чем приходилось питаться полярным исследователям в былые времена. Чтобы хоть немного успокоиться, я мысленно набросала список.

 

 

Меню Исследователя Арктики

– Пеммикан (иначе известный как вяленое мясо). Любой, читавший Энид Блайтон или Артура Рэнсома, слыхал о нем. Иногда нам давали его в школе на ланч. Гадость редкостная, и это вам говорю я, выросшая на стряпне моего папы.

– Галеты. И я имею в виду не нежные рассыпчатые печенья. Здоровенные твердые диски из муки, куда щедро примешали молочного белка, чтобы было покалорийней.

– Похлебка. Жидкая овсянка на растопленном снеге с добавлением мясных обрезков или запекшейся крови, иногда с накрошенными галетами.

– Съедобный лишайник. Это что‑то вроде мха, который растет на камнях. Из него полярники получали витамин С. Но на вкус он страшно горький и нередко вызывает несварение желудка или понос.

– Ездовые собаки. Ну что, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– Консервы. Считается, именно из‑за консервов погибла экспедиция капитана сэра Джона Франклина. В 1845 году технологии консервирования были еще в новинку, банки делали из свинца, который попадал в еду и вызывал галлюцинации, тревожность и паранойю.

– Товарищи по экспедиции. Скорее всего, именно вызванные свинцовым отравлением помутнения рассудка и довели команду Франклина до каннибализма (см. выше). Ну или они там слишком уж оголодали.

 

По сравнению со всем этим баттер чикен моего приготовления внезапно стал выглядеть куда как аппетитнее. Да и вообще, я еще даже не попробовала, а уже спешу выносить приговор. Я окунула ложку в соус, поднесла к губам. Бархатистость масла, острота помидоров. Я ощутила на языке перчинку чили, густые нотки тмина и гарам масалы.

 

Я сижу за столом среди каких‑то незнакомых людей. На столе стоит синяя миска, я тяну к ней маленькие ручки. Рокот общего смеха, мне в миску кладут новую порцию курицы…

 

И все. Исчезло.

Я замерла, так и держа ложку у рта.

Несколько смутных секунд – и все же я была глубоко потрясена. Я попробовала взять еще ложку. На этот раз – ничего. На меня накатило глухое разочарование. Может, у Райана найдется объяснение?

– Привет, малыш. А я думал, ты на работе? – сказал он, взяв трубку.

– Так и есть.

– Все в порядке?

– Со мной только что приключилось что‑то ужасно странное. Я приготовила этот индийский карри, а когда попробовала, как вышло, вдруг вспомнила Бангалор. Как сижу и ем с какими‑то людьми.

Из трубки не раздавалось ни звука.

– Алло? Ты еще тут? – спросила я.

– Да.

– И? Как по‑твоему, почему я это?

– Понятия не имею.

– Должно же быть какое‑то научное объяснение.

С Райаном всегда и на все есть научное объяснение.

Он кашлянул.

– Я знаю, как ты хочешь вспомнить то время, но…

– Но это все шутки подсознания?

– Я этого не говорил.

– Зато подумал.

– Ну… ты ж и сама понимаешь, звучит как натяжка. Что бы ты мне сказала, заяви я тебе вдруг, что во время еды внезапно вспомнил что‑то, что произошло двадцать лет назад?

– Ну да, пожалуй.

– Прости, Пищик, не хотел тебя огорчать.

– Ты и не огорчил. – Я изо всех сил старалась придать голосу хоть немного энтузиазма.

– Это хорошо. А теперь не буду больше отрывать тебя от работы. Я в зал.

– Хорошо тебе там время провести.

– Тебе тоже.