Арктический клуб любителей карри

За ужином я изо всех сил старалась смеяться вместе со всеми, но не могла отделаться от разочарования. Я знала, что могла бы справиться лучше. И лишь уже оставшись одна, за мытьем посуды, поняла, что меня больше всего задело. Мне казалось, не справившись с маминым рецептом, я подвела и ее саму, и память о ней. Может, в гостях у Умы мне удастся получить какие‑нибудь полезные советы.

Мой телефон загудел. Сообщение от Райана:

«Привет, малыш. Еду смотреть северное сияние с Бьорном и Астрид. Смотри на небо! Сегодня прогноз что надо. XX».

Ну почему он раньше‑то не предупредил? Неужели нарочно хотел пойти без меня? Я прогнала эту мысль из головы. Райан бы ни за что так не поступил – наверное, они втроем спонтанно собрались. И все же мне бы хотелось, чтобы он позвал и меня. Могли бы заехать сюда и забрать меня по дороге.

«Приятного вечера!!! XXXX», – ответила я.

Что толку было бы жаловаться. За последние две недели он наслушался моего нытья.

Я вернулась в гостиную. Пара человек играла за столом в карты. Адам с Миккелем сидели на диване. Адам читал, а Миккель, водрузив на орлиный нос очки‑полумесяцы, вязал рыжевато‑коричневый шарф с темно‑синей каймой.

– Какой симпатичный шарф, – сказала я.

– Меня крестная научила. В детстве я любил вязать, но, как подрос, начал стесняться. А теперь уже слишком стар, мне плевать. Надо же чем‑то заниматься зимой.

– А по‑моему, очень круто. И показывает, что вопросами имиджа ты не озабочен.

– В чем, в чем, а в этом его никто не обвинит, – вставил Адам.

– Так зачем ты тогда вяжешь? Телок клеить? – спросил кто‑то из ребят.

– А то, – ответил Миккель, переглянувшись с Адамом смеющимися глазами.

На коленях у них лежал шарф, и я заметила, что бедра их под шарфом соприкасаются друг с другом довольно‑таки тесно.

Миккель посмотрел на меня.

– Закончила?

– Да.

– Парни собираются в город выпить. Заказали такси‑микроавтобус, будет тут через двадцать минут. Могут и тебя подбросить, если хочешь, – сказал Адам.

– Отлично, спасибо.

Я вдруг почувствовала себя третьей лишней.

– Пойду пока покурю.

Миккель поднялся.

– Я тоже.

– Миккель… – начал Адам.

– Да, Адам? – ответил Миккель тоном, не допускавшим возражений.

Адам нахмурился и снова уставился в книгу.

Мы выдыхали облачка дыма, которые скользили над освещенным крыльцом и таяли в темноте.

– И давно вы вместе? – спросила я.

Миккель покосился на меня исподлобья.

– Что‑что?

– Вы с Адамом.

– Откуда ты знаешь?

– Просто догадалась. А это тайна?

– Нет. Но не рассказывай никому. Мы пытаемся оставаться профессионалами, только и всего. Рита в курсе.

Голос у него зазвучал басовитее и как‑то грубоватее. Уж не смущался ли он? Если хочешь что‑то про кого‑то узнать, назойливость не помогает. А вот если промолчишь, твой собеседник сочтет своим долгом заполнить паузу. Я затянулась сигаретой. Завыла собака. Из одного из домиков доносился приглушенный гул радио. Кто‑то подпевал, не попадая в ноты.

– Около года.

– Здорово, что вы сумели найти любовь в такой глуши.

– Это не любовь, – резко перебил меня Миккель.

– Ой, прости.

– Он хочет, чтобы я бросил курить. Побрился и постригся.

– Тут я с ним соглашусь, – признала я. – У тебя очень славное лицо. А курить вредно для здоровья. Может, попробуешь все‑таки? Любые отношения – про компромиссы. Ну то есть вот, посмотри на меня. Я бросила работу и друзей и приехала сюда со своим партнером, Райаном.

– Но это же никакой не компромисс.

– Эй, вы там! Тушите свет и выходите сюда! – завопил кто‑то.

– Почему? – проорал Миккель в ответ.

– Северное сияние.

– Пойду позову Адама.

Он скрылся внутри. Через несколько секунд во всем лагере погас свет. Я спустилась с крыльца и задрала голову.

– С ума сойти! – выдохнула я, обращаясь в пространство.

Надо мной нависало восхитительно ясное небо, а в нем – тысячи звезд и яркая горбатая луна. Когда мои глаза привыкли к темноте, я различила светящуюся тускло‑зеленую ленту. Она мерцала в небе и с каждой секундой делалась все ярче и ярче. Вскоре к ней присоединились и другие цвета – разрезающие тьму волнистые полосы фиолетового и синего.

– Красотища, – произнес чей‑то голос позади меня.

Я обернулась. Адам с Миккелем сидели на нижней ступеньке крыльца и смотрели в небо. На меня накатила острая тоска по Райану. Так здорово было бы любоваться северным сиянием вместе с партнером – точно салютом. В прошлом году мы ходили смотреть на салют; Райан стоял у меня за спиной, обвив руками мою талию. А сейчас был где‑то за мили от меня, в темноте. И ведь сама виновата, зачем я постоянно отсиживалась дома. Вот вернусь из Индии и буду лучше стараться. Буду ездить с народом кататься на лыжах. Перестану стонать из‑за погоды. Может, как станет теплее, мы даже сами вдвоем куда‑нибудь съездим на снегоходе. Я знала, что Райан оценит, если поймет, что я стараюсь.

Я глубоко вздохнула и снова подняла взгляд к полярным огням – танцующим в небесах полосам чистого света. Они были до того немыслимо прекрасны, что я вдруг поняла, отчего много‑много лет назад люди считали, будто они означают присутствие иного мира совсем рядом с нашим. Мира, видимого лишь в проблесках, недосягаемого и недоступного. Огни разгорались ярче, а на душе у меня вдруг стало легче. На меня накатило ощущение нереальности. Прошлый месяц был очень сложным. Но я преодолела его, прошла до конца – и вот теперь сидела тут, любуясь северным сиянием. Может, Арктика не так и ужасна.