Артефакт

Мне же не давал покоя тот факт, что фермер был абсолютно правдив, когда говорил об артефакте. Понятное дело, что он мог верить в свои слова, но откуда вообще мысль об магическом воздействии на его партнера могла взяться в его голове?

– Да от Альбины, честно говоря, – ответил он, когда я задал этот вопрос. – Я этого не сообщал вашим бывшим коллегам, только Агриху Дартаховичу, поскольку мы уже вели тяжбу, и она бы могла использовать такие откровения как давление на суд. Еще бы и вывернула все так, чтобы я виноватым остался я. Поэтому прошу то, что я вам сейчас скажу, без крайней необходимости не обнародовать.

Вот тут у меня охотничья стойка и сработала. Недостающий элемент, который, вероятно, сделал невозможным раскрытие преступления месяц назад.

– Конечно, – легко согласился я.

– Альбина подарила Виктору медальон в знак воссоединения. Довольно страхолюдный, какая‑то поделка, если честно. Что‑то вроде свинцового блина, на котором весьма грубо были выцарапаны черты страшной рожи. И Виктор носил его все время на кожаном шнурке. Еще и хвалил свою супругу постоянно, мол, какая она умелица, сама сделала такую красоту. Понятно, что я это никак не комментировал, сами же знаете, влюбленные мужчины не вполне адекватны.

– И вы считаете, что это был проклятый артефакт? – я постарался всеми силами скрыть разочарование в своем голосе. Пустышка!

– Ну или что‑то такое, – смущенно признал Светлов. Как всякий обыватель, в магии он разбирался препаршиво.

Для очистки совести я все же задал несколько уточняющих вопросов. Например, не чувствовал ли фермер в присутствии партнера какого‑то воздействия? Не болела ли голова, не шла ли кровь носом или еще что‑то подобное. Выяснилось, что нет.

Задав еще несколько вопросов, я решил заканчивать разговор.

– Значит так, Дмитрий Игнатьевич. На сегодня все. Мне нужно кое с кем проконсультироваться, чтобы понять, как вообще строить расследование. Может понадобиться встретиться с Альбиной Гущевой – у вас есть ее номер?

– Да, конечно. Только я бы не рассчитывал, что она согласится. Она, вроде, сейчас не в городе, по крайней мере, на заседания суда ее представитель сам ходит.

– Ничего, я попробую ее найти.

– Что касается вашего гонорара, Антон Вадимович… – фермер достал чековую книжку и вопросительно посмотрел в мою сторону, чем немало меня озадачил.

Я еще не решил, что возьмусь за дело – пока даже не видел, за что тут браться, если честно, но и уходить со словами: «Потом решим» – не годилось. Кроме того, я совсем не понимал механизм ценообразования своих услуг. Ну вот съезжу я к одному знакомому гному, окончательно для себя уясню, что никакой артефакт не мог убить молодого мужчину на пике жизненной активности, и что? Это тоже как‑то осмечивать нужно? И во сколько? М‑да, предприниматель из меня получился аховый!

– Давайте так, – как‑то по‑своему интерпретировал мое молчание Светлов. – Я выпишу вам чек за консультацию, как договаривались, и аванс на сумму в пять тысяч рублей. Если в ходе расследования выяснится, что этого недостаточно, вы мне об этом скажете. В разумных пределах, естественно.

Это же какие у него разумные пределы, если он почти полугодовое мое жалование выдает в качестве аванса? Неужели он настолько уверен в том, что тут есть что раскрывать?

– Хорошо, – ровно ответил я.

Подумал, стоит ли сказать о готовности вернуть деньги, если дело окажется пустышкой, но потом решил, что для репутации начинающего детектива это будет не очень хорошо, и промолчал. Просто взял чек, попрощался с клиентом и отправился в Секцию. Так или иначе, а консультация гнома‑артефактора мне однозначно нужна. Я, конечно, имею кое‑какие знания, но больше прикладные – как искать, какие проявления бывают у спрятанных артефактов той или иной группы, ну и так далее.

Но планы на то и планы, чтобы периодически не исполняться. Вместо того, чтобы позвонить Нобу из Секции, я принял звонок от Кэйтлин. Решил было, что она хочет отчитаться о найденных вариантах под наш офис, как услышал от нее:

– Здесь Чернобород!

Признаться, я не сразу сообразил, о ком она говорит. Голова еще была занята осмыслением разговора с фермером и теми шагами, которые стоило предпринять дальше, поэтому первым, что я сказал, было:

– Кто?

Прежде чем она успела ответить, я уже сообразил, о ком она говорит. Тот «ученый», который издевался над ней, добиваясь того, чтобы она активировала «пересаженный» магический дар эльфа.

– Где?

– Он в торговом центре «Второе небо»! Который возле суда!

Я ее на поиски офиса отправил, а она по торговым центрам ходит! Женщины!

– Тебя видел?

– Нет. Но я за ним слежу.

По мере разговора голос девушки становился все более спокойным. Теперь она говорил медленно и шепотом, будто находилась в двух шагах от преследуемого «ученого».

– Следишь? – возмущенно выдохнул я.

– Ну да! Надо выяснить, куда он пойдет. Я прослежу…

– Кот, стой на месте, никуда за ним не ходи, я скоро приеду. Это может быть ловушка!

– Какая ловушка, о чем ты? Я его заметила, а он меня нет!

– Все может быть с точностью до наоборот. Он тебя заметил, а потом специально попался тебе на глаза, чтобы ты за ним пошла.

Вместо ответа в трубке было слышно только щелканье статики. Я уже успел подумать, что Чернобород схватил девушку, но тут она наконец ответила:

– Ясно. Жду тебя.

Фу! Это она просто задумалась и поняла, что я могу быть прав. Но признавать этого сразу не захотела, поэтому молчала.

– Я быстро!

Отключившись, я тут же заоглядывался вокруг в поисках такси. К счастью, офис Светлова находился в деловом районе, и машин здесь было полно. На взмах руки отреагировал новенький «Новгородец» на встречной полосе, поморгал мне фарами, и я бросился к нему через дорогу.

Проклятье, со всеми этими заботами, увольнением и новым расследованием, я совсем забыл о самом главном. Даже не предполагал, что Чернобород, державший Кэйтлин взаперти, может оказаться совсем рядом. Считал, что он уже давно не в городе, и смысла его искать нет. А почему, собственно? Ангар, в котором заговорщики проводили испытания, они, понятное дело, бросили, предварительно зачистив все следы, но это вовсе не значило, что они сбегут из города.