Азартные игры богов

– Ты на троне Кречет – я на законе. Как решать будем? Никто не поверит что, счетовод с лестницы упал и шею сломал. Кому то «паровозом» по сто пятой идти. Кого приговорим? Да за плюсовку к сроку и платить надо будет. На общаг все заносили, не все под твое слово захотят счетовода снять.

– Помолчал бы ты, Артур. У самого голова кругом. – Кречет раздавил Гаротту в пепельнице. – Даже не знаю говорить ли тебе всего.

– Не зли меня, Кречет. За мое слово впишутся, за твое слово – не знаю. – Артур замолчал. – Я тебя на трон сажал – я и снять могу. – Кречет жестко посмотрел Артуру в глаза.

– Вместе чалимся, Артур вместе и ляжем, если надо будет. Ты хоть знаешь, кто приходил, и за кого просил? – Артур настороженно потянулся к сигаретам. – Вот ты мне и расскажешь. А то шептались как бабы. Ничего не понял. – Кречет пожал плечами.

– Люди слово слышали, Артур. Да и нельзя тебе на ширеве сидеть. Закон смотришь. – Он убрал сигареты в сторону. – Все скажу – язык себе откусишь, если придется – готов?

– Ой, ли, Кречет? Страшен черт… – Артур настороженно отодвинулся. Кречет улыбнулся злорадно.

– Черт не черт, а около бога летает. Ангел он, понял? А за мальчонку просил потому, что «кубрик» он. – Артур пожевал губами.

– Вот ни хрена себе?! Зачем воры «кремлевским» нужны? Во, что тянешь? – Кречет нахмурился.

– Мальчонка этот из шаражки чей‑то. Какой, и чей – не знаю. Знаю только, что в «Тишине» «головастиков» просто так не прячут – он устало склонил голову на кулаки. – Война, Артур. Война скоро, какая, и с кем – одному богу известно. Ну, Может Груман еще знает, да пацан этот. – Артур побледнел и отвернулся в сторону.

– Друзья значит закадычные.

– Получается. Что так. – Артур почесал подбородок.

– Вот, что я решу, Кречет. Я девятый десяток меняю. Меня твой Груман давно с отчетом ждет. Может, спишет пару грехов за дело правое. На «закон» сам сядешь. А коли еще «смотреть» будешь – на все воля твоя, и слову твоему сомнения не будет – Кречет ошеломленно смотрел в глаза «законнику». Тот погладил вспотевшую лысину, и договорил. – «Паровозом» по сто пятой сам пойду, а ты вот. – Артур достал из сложенной книги маленькую черно‑белую фотографию.

– Чтобы ни в чем не нуждалась, понял? Здесь на обороте адрес есть. – Он поймал недоуменный взгляд Кречета. – Не суетись «Король» – Не кровная она мне, а к сердцу прикипела. Все по закону и нашему и божьему. – Он пожал плечами. – Ну а то, что сам счетовода сниму – людям скажешь – тронулся головой Артур. Годами из ума вышел. – Артур улыбнулся грустно.

– Вот и язык не придется откусывать. Мне с «добавкой» уже не выйти, да и веры не будет. – Он сделал длинную паузу, размышляя. – Сам к твоему ангелу пешочком дойду. Давно пора мне. Ну, что? Кречет! – Артур улыбнулся, показав железные зубы. – Распустили узелок? Давай спать теперь. Завтра работы много.

 

Восточная Германия

Резиденция внешней разведки СССР

19.06.1985 18.30

 

Груман сидел в кабинете директора отделения внешней разведки СССР на старом венском скрипучем стуле и крутил в руках удостоверение консула.

Легенда, которую он себе придумал, была не слишком удобной. Как консула его воспринимали не многие. Внешность уже предполагала некий род занятий, а заискивающе улыбаться Груман не умел, хотя и учился – было дело. Выбора особо не было. Красивые красные книжечки все‑таки облегчали выполнение самых разных задач, и он постоянно ими пользовался.

– Кто вы? – Обычный вопрос. Груман даже не пошевелился. Снял шляпу и положил на стол директора. Порвался достать сигареты, но решил повременить. Энергии было достаточно, и стимуляторы были пока не нужны. Его уже несколько коробило то, что обычные привычки Альфийца слишком сильно проникали в его натуру, но это ему даже нравилось. Где то и чем то. Он пока не разбирался где и чем, но нравилось. По крайней мере – хороший кофе ему нравился безоговорочно. Длинноногая красотка, которая ему тоже неожиданно понравилась, белокурая, кудрявая, с веселыми голубыми глазами. Улыбкой чистой и светлой, совершенно не похожей на рыбий Нью‑Йоркский оскал.

Он пил кофе маленькими глоточками и размышлял. В его распоряжении было еще достаточно много времени для того, что бы и поразмышлять и получить удовольствие и от кофе и от взгляда на упругие округлости пониже спины воркующего вокруг него секретаря.

На вопрос – Кто вы? – Который прозвучал из уст молодого майора, несколько нескладного. Невысокого роста и только в рубашке. Китель висел на стуле перед Груманом. Там же висела портупея с оружием. Груман развернул книжку консула и положил перед офицером. Офицер взял ее в руки и профессионально стал сличать его лицо с фотографией.

– Странно конечно – Зачем Вам, Груман, понадобилась внешняя разведка? Глупость, какая то. – Хотя, я понимаю, что в дипломатическом корпусе вне разведки только уборщицы и секретари, но тем не менее. Это резидентура. Управление, архивы. Зачем вы здесь? – Груман забрал книжечку обратно.

– За вами, Владимир Владимирович. За вами, дорогой вы мой. – Офицер на стул. Достал из кобуры пистолет и положил перед собой на стол.

– В одной из наших бесед мы говорили с вами о герани и колбасе. Я помню. – Груман пожал плечами. Ноосфера – особое образование и меня всегда поражало то, что вы так восторгаетесь своими пророками, господин Путин. Да, вы должны помнить не только колбасу.

– Товарищ, майор, с вашего позволения. – Груман тяжело вздохнул. Залез в карман плаща. Достал расплющенную пулю и положил на стол.

– Вы же все равно будете стрелять. Товарищ, Путин. Не так ли? Агенты не посещают резидентуру. Для этого есть более укромные места. Мое присутствие здесь для вас, если и не загадочно – то угрожающе наверняка. Стреляйте, что уж там.

Путин осторожно поднял оружие. – Простите, Груман. Я должен быть уверен. – Груман не ответил, «Макаров» гулко грохнул пороховым взрывом, и у Грумана заложило уши. Он наклонился. Поднял с пола еще одну «розочку» расплющенной пули и положил рядом с первой.

– Вы удовлетворены? – Через дверь заглянул кто‑то из офицеров.

– Володя, у вас все в порядке? – Путин кивнул и выбросил обойму из пистолета.

– Да, с предохранителя снять забыл. Не пострадал никто. – Тот, кто заглядывал – нырнул обратно. В здании происходила нездоровая суета. Должны были подойти фургоны для того, чтобы вывести архивы. Но их не было уже третий час. Что‑то в чисто отлаженном механизме огромного государства не ладилось.

Что такое «сдать» архивы резидентуры было понятно даже рядовому. Наработанные за десятилетия связи, скрытые агенты, агенты влияния. Все становилось прозрачным. Германия давно не была врагом, но и другом тоже. Знать и видеть – почти одно и то же, и «сжечь» архивы – это было все равно, что «ослепнуть» на территории западной Германии. Путин сел за стол.