Белый Сокол

Покончив с делами, Рю отправился искать постоялый двор, в котором можно было бы пожить до прибытия корабля. В районе порта хватало заведений, но большая их часть выглядела так плачевно, что Рю побоялся даже заходить в них – его преследовала мысль, что, только зайдя туда, он подхватит блох или что похуже. Когда же он наконец нашел прилично выглядящую гостиницу, то напоролся на едва одетых девиц, которые схватили его за руки и попытались затащить внутрь, охотно демонстрируя свои прелести. Когда Рю, залившись краской, наконец вырвался из их цепкой хватки и вылетел на улицу, он услышал за спиной их довольно ядовитое хихиканье и замечания об отсутствии у него мужской силы. В столице он с таким никогда не сталкивался, и даже сама мысль о женщинах столь распутных, чтобы распахнуть свои платья перед первым встречным, казалась ему глубоко порочной. Но порт жил по своим правилам.

В конце концов Рю все‑таки нашел прилично выглядящее заведение без дополнительных услуг. Гостиница, расположившаяся в двухэтажном деревянном доме, выкрашенном в приятный глазу голубой цвет, обещала неплохие условия, но денег у Рю хватило только на крошечную комнату в полуподвале. По углам зияли темными провалами мышиные норы, а узкие окна с решеткой, выходившие на набережную, находились всего в нескольких сантиметрах от земли. По крайней мере в соломенном матрасе не было клопов – Рю подумал, что ему пора привыкать довольствоваться малым, привычные удобства ему больше не по карману. Рю хотелось верить, что ему не придется задержаться в этой каморке надолго, но предательский голосок на задворках сознания шептал, что корабль может и не приплыть, а нищета и мыши – это теперь навсегда.

 

* * *

 

Корабль с Континента прибыл только через полторы недели. Вопреки ожиданиям Рю, это был небольшой двухмачтовый бриг с красивым названием «Дорога к мечте», написанном на альбийском, языке ближайшего к Гирину континентального государства.

Рю легко нашел капитана, высокого загорелого мужчину с совершенно выжженными солнцем волосами, который стоял недалеко от корабля и зычным голосом раздавал команды своим людям и портовым рабочим, занимающимся разгрузкой. Когда Рю подошел к нему и попытался узнать, берет ли «Дорога к мечте» пассажиров, капитан, даже не посмотрев на юношу, озвучил цену, существенно превышающую его возможности. И только когда Рю спросил, мог ли бы он отработать часть стоимости, капитан бросил на него оценивающий взгляд и рассмеялся:

– Парень, ты когда‑нибудь вообще делал морскую работу? – У него был низкий, немного хрипловатый голос, и ужасное произношение, которое сильно мешало Рю понимать его.

– Нет, уважаемый, – такое пренебрежение оскорбило Рю, – но я достаточно силен и ловок, чтобы делать любую работу, которую вы сможете мне поручить.

– Так уж и любую? – Капитан даже не пытался скрыть усмешку, – Давай‑ка проверим! А то ударим по рукам, а потом окажется, что ты ни на что не годный недотрога! Видишь вон те мешки? Помоги‑ка парням перенести их на склад!

Капитан указал рукой на кучу увесистых мешков, лежащую прямо на причале. Рю уже видел, как матросы, кряхтя, поднимали мешки и тащили в ближайшее здание, которое, видимо, и было складом. Юноша понимал, что ему будет непросто донести такой мешок в одиночку, но был уверен, что справится. Мастер Роута на тренировках заставлял своих учеников делать и не такое.

– Хорошо, – согласился Рю, глядя капитану прямо в глаза. – Вы сможете присмотреть за моими вещами? В плаще будет неудобно носить тяжести.

Капитан только кивнул, он явно уже списал Рю со счетов и не мог дождаться, когда тот покажет свою несостоятельность как грузчик и перестанет путаться под ногами. Впрочем, от юноши не укрылось удивление, отразившееся на лице моряка, когда Рю снял плащ и продемонстрировал меч и кинжал, висящие на поясе. Рю очень не хотелось снимать ножны и оставлять драгоценные клинки под присмотром этого странного человека, но особого выбора у него не было.

Аккуратно сложив вещи на ближайшую бочку, Рю подошел к куче мешков. Ему в нос тут же ударил резкий незнакомый запах, исходивший от них: что‑то сладкое и одновременно острое и настолько резкое, что нос защипало и захотелось чихнуть. Юноше пришлось сделать над собой усилие, чтобы побороть желание оказаться как можно дальше от этих мешков, и вместо этого подцепить один из них и взвалить себе на грудь. Мешок был и правда довольно тяжелым, но ему было не сравниться с сетками камней, которые Рю регулярно приходилось таскать в наказание за нарушение дисциплины Мастера Роуты. Куда сложнее было терпеть запах, который только усилился, когда Рю поднял мешок, и заставлял глаза юноши слезиться, а разум – туманиться. Ему было сложно даже разобрать дорогу, и он невольно удивлялся, как матросы так легко справлялись с этой задачей.

До склада было не больше сотни метров, но Рю показалось, что он шел до него вечно. Когда юноша наконец смог бросить мешок к остальным, уже сложенным в дальней стены склада, он почти бегом вылетел из здания, чтобы наконец‑то глотнуть свежего воздуха. Снаружи его встретил смех капитана:

– Ну ты даешь, пацан! – Он использовал самое панибратское обращение, которое только существовало в гиринском языке, Рю еще никогда никто так не называл. – Ты такой тщедушный, я не думал, что ты сможешь даже поднять мешок, а ты умудрился дотащить его до склада и даже не задохнуться!

В этот момент Рю зашелся в приступе удушающего кашля, который сдерживал все это время. Запах, который впитался в одежду и волосы вместе с мелкими песчинками содержимого мешков, продолжал окутывать его даже на улице, не давая нормально дышать.

– Ой‑ой, ты потерпи, запах быстро выветривается! – неожиданно смутившись, произнес капитан. Он хотел, кажется, сказать что‑то еще, но осекся, когда его окликнул другой мужчина, спускавшийся по приставленному к борту трапу:

– Альфонсо, что ты творишь такое?! – В голосе мужчины легко читался гнев, но Рю все еще боролся с приступами кашля и не мог рассмотреть его как следует. – Бедный мальчик, кажется, чуть не умер, отравившись корицей! Значит, так ты обращаешься с потенциальными пассажирами? Неудивительно, что с тобой плаваю только я!

– Кто ж знал, что он такой… – Тут капитан перешел на незнакомый Рю язык, а второй человек поддержал его.

Они препирались еще некоторое время, дав Рю время совладать с дыханием и наконец рассмотреть второго мужчину. Он был высок и достаточно худ, а одежда на нем резко контрастировала с тем, что носил капитан Альфонсо и другие люди в порту. То, что мужчина не моряк, выдавали и его ухоженные руки с ровными ногтями и аккуратные очки в металлической оправе, скрывавшие глаза. Рю решил, что перед ним торговец, чьи товары перевозит «Дорога к мечте».

Торговец тем временем закончил дружескую перепалку с капитаном и повернулся к Рю:

– Мальчик, ты в порядке? – Он снова перешел на гиринский.

– Э… да… – Такое обращение немного выбило Рю из колеи, как и то, что мужчина говорил на гиринском совершенно без акцента, хотя по одному только его лицу было видно, что он не из этих мест. – Что было в этом мешке?

– Корица. Это такая специя, ее поставляют ко двору вашего императора. Она придает выпечке и фруктам удивительный вкус. Но в большой концентрации от ее аромата можно и задохнуться. – Мужчина доброжелательно улыбнулся Рю. – Ах да, прости мою невежливость, меня зовут Клод, я путешествую с этим неотесанным грубияном Альфонсо.