Белый Сокол
– Рю Ом… – Юноша прервался на полуслове, когда понял, что больше не имеет права использовать имя своего рода. – Омуро.
– Омуро? Не слышал о такой семье, ты, должно быть, издалека. И зачем же ты пришел к Альфонсо, Рю Омуро? – На мгновение Рю показалось, что он слышит в голосе торговца нотку сомнения, но она быстро исчезла, когда тот в очередной раз улыбнулся. Улыбка почти не сходила с лица этого странного мужчины, что в Гирине обычно воспринималось как признак небольшого ума.
– Я хочу сесть на его корабль и отплыть на Континент.
– И что же ты планируешь найти на Континенте? – поинтересовался торговец, видимо, из вежливости.
– Новую жизнь. – Слова вырвались у Рю раньше, чем он успел обдумать ответ, и юноша сам удивился тому, насколько легко он признал это перед совершенно незнакомыми ему людьми.
Услышав это, Клод удивленно приподнял брови и внимательно посмотрел на Рю. Он даже перестал улыбаться, отчего сразу стал выглядеть значительно старше. Повисла тишина, и юноша, решив, что разговор закончен, вернулся к своим вещам и начал возиться с ремешками ножен меча, чтобы снова закрепить оружие на положенном ему месте. Без ножен на поясе он всегда чувствовал себя некомфортно – единственная черта, которая роднила его с другими представителями клана Омано.
– Что ж, – это был голос Альфонсо, которого, видимо, стало утомлять молчание, – ты продемонстрировал, что не пустозвон, так что я готов скинуть тебе половину стоимости. По рукам?
Рю повернулся к капитану, чтобы с удивлением обнаружить, что тот доброжелательно улыбается ему, отчего вокруг глаз у него появились многочисленные мелкие морщинки. Рю улыбнулся капитану в ответ и протянул руку:
– По рукам!
Рю ожидал, что Альфонсо ударит по его руке, как это было принято в Гирине, но капитан вместо этого сжал его ладонь и потряс в воздухе. Хватка у него была поистине железная, и Рю с трудом подавил гримасу боли.
– Можешь перенести вещи в каюту, ребята тебе ее покажут, – продолжил Альфонсо, когда наконец отпустил руку Рю. – Отплываем через неделю.
– Еще неделю? – ахнул Рю.
– А чего ты ожидал? – удивленно спросил капитан, явно не понимая недовольства своего нового пассажира.
Рю смутился своей резкой реакции и постарался как можно скорее закрыть вопрос:
– Ничего, я просто давно в порту и немного устал.
Но тут в разговор неожиданно снова вступил Клод:
– Если тебе все равно нечем заняться, Рю Омуро, то составь мне, пожалуйста, компанию. Я бы хотел с тобой кое‑что обсудить. – Не дожидаясь ответа, Клод быстрым шагом двинулся в сторону сердца порта.
Рю ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, чтобы хотя бы узнать, что же потребовалось от него альбийскому торговцу.
Стоило им лишь немного отойти от доков, как Клод начал закидывать Рю вопросами, к которым юноша был совсем не готов.
– Что ты будешь делать на Континенте?
– Я пока не думал об этом.
– И что же ты планируешь есть, пока не придумаешь?
– Об этом я тоже еще не думал…
– Ты хотя бы знаешь альбийский или другие континентальные языки?
– В каком‑то смысле…
На этом месте Клод вдруг резко остановился, отчего Рю чуть не налетел на него. Повернувшись к юноше, торговец произнес что‑то на незнакомом ему языке. Увидев непонимание на лице Рю, он произнес еще фразу, судя по звучанию, уже другом языке, а потом и на третьем. Поняв, что Рю не понимает ни слова, мужчина разочарованно вздохнул и произнес уже на гиринском:
– Я так понимаю, что ответ все‑таки «нет».
– Я могу читать и писать на альбийском, – начал Рю, немного неуверенно, но вспомнив, сколько книг он прочел, продолжил уже спокойнее: – Неплохо читаю на роальском, но пишу хуже, и что‑то понимаю на фиирском, но у нас в библиотеке было не так много книг на нем…
– Читаешь, но не можешь говорить? – В голосе Клода читались одновременно удивление и недоверие.
– У меня не было учителей, только книги и словари, научиться говорить по словарям у меня не получилось.
Клод продолжал смотреть на Рю так, как будто у того были рога или хвост, как у персонажей древних легенд, заключивших союз с духами. Торговец начал немного рассеянно что‑то искать в карманах своего сюртука и наконец извлек откуда‑то аккуратно сложенный листок бумаги. Раскрыв листок и пробежав глазами его содержимое, он сунул его в руки Рю:
– Переведи‑ка!
Рю уткнулся взглядом в листок. Почерк, которым было написан текст на нем, не отличался аккуратностью, судя по всему, писавший торопился или просто не задумывался о читаемости. Но это не помешало юноше разобраться в написанном.
– Восемь мешков гиринской рисовой муки, три бутылки гиринского традиционного напитка тика и столько гиринских трав и специй, сколько удастся найти, – вот что здесь написано, – перевел Рю и поднял глаза на Клода.
Выражение лица торговца не изменилось: он все еще выглядел удивленным, если не сказать шокированным, и Рю понял, что его собеседник не верит своим ушам. Наконец Клод совладал с собой и спросил:
– Как тебе это удалось, мальчик?
– Это простой текст…
– Да нет же, как тебе удалось выучить язык?!
– В этом нет ничего такого, – замялся Рю, которого все еще смущало такое обращение со стороны торговца, все‑таки ему было уже восемнадцать лет и с церемонии его совершеннолетия, пусть и не совсем удачной, прошло несколько недель. – Когда в библиотеке кончились книги на гиринском, я начал читать другие. Там были словари и даже кое‑какие трактаты о Континенте, где рассказывалось и о языках.
– И?..
– С альбийским было сложнее всего, потому что он был первым. Но у нас в библиотеке было много книг про Альбию, и со временем мне удалось разобраться. Роальский очень похож на альбийский, только письмо куда сложнее. Фиирский тоже похож, но у нас было всего две книги на нем и никаких словарей, поэтому я мало что понял.
Клод еще какое‑то время молча смотрел на Рю, а потом вдруг схватил его за плечо и потащил куда‑то в сторону со словами:
– Пойдем сядем куда‑нибудь. Это не тот разговор, который я готов вести, стоя посреди дороги в Кароте.
– То есть ты выучил три языка, читая книжки в библиотеке? – Рю и Клод сидели за столом в ближайшем трактире, и торговец уже некоторое время пристально смотрел на юношу, положив подбородок на сложенные руки.
