Безрассудство здравомыслия
– Эй! – Луис махнул рукой в его сторону, чтобы привлечь внимание. – Что случилось?! – Луис по‑прежнему боялся людей. Даже у младенцев, которые только научились ходить, в руках могли оказаться пистолеты. Поэтому он остерегался лишний раз приближаться к людям.
– ТАМ! – Мальчик орал, что есть мочи, указав за свою спину на ничего, теперь направляясь в сторону Луиса.
– Что там?
– ТАМ ОНИ!
– Кто они?
– ТЕ, КТО СДЕЛАЛИ ЭТО С МОЕЙ МАМОЙ!
Луис сразу же бросил обездвиженного Тома на песок и полетел в сторону мальчика. Почти добравшись до него, он заметил, что синий цвет брони на руках начал окрашиваться, приобретая зелёный оттенок в виде порезов.
До мальчика осталось меньше ста метров, а до Тома было около четырёхсот. Луис, смотря в обезумевшие глаза ребёнка, бегущего к нему навстречу, подумал о своём друге, который неподвижно лежал на песке и остановился.
«Я не могу», начал проговаривать он про себя.
– ПОЖАЛУЙСТА! БЫСТРЕЕ!
«Я не могу, я не могу».
Из ноги мальчика начала струиться кровь.
– ПОМОГИТЕ! – Он кричал, но теперь уже от боли.
Луис подумал о броне. О том, что она сможет выиграть ему время.
«С Томом всё будет хорошо, с ним всё будет хорошо».
Луис вновь бросился в сторону мальчика.
– А‑А‑А‑А, – ребёнок начал стонать от полученной раны, упав на живот, ползя к своему спасителю.
– ЛУИС! – Издалека послышался голос Тома. – ЛУИС! – Том стоял на своих двоих и кричал ему. – ПЕСОК! ОН НАЧАЛ ИЗМЕНЯТЬ СКРУКТУРУ! ОБАТНО! ЛЕТИ ОБРАТНО! ЖИВО!
Послышался рёв приближающейся звуковой волны.
Луис повернул голову в сторону звука и увидел подступающий поток колебаний.
– БЫСТРЕЕ! – Том заметил границу области поражения, которая заканчивалась в метре от него. – ТЫ УСПЕЕШЬ, ЕСЛИ ПОЛЕТИШЬ ОБРАТНО!
Местность была открытая, поэтому спрятаться было негде и Луис, подняв мальчика на руки, рванул в сторону друга, вступив в гонку с мчащейся к нему смертью.
– НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ! НЕ ТРАТЬ ВРЕМЯ! – Орал Том, наблюдая за движущимся силуэтом Луиса, который был уже неподалёку от него.
Том видел приближение волны, уходящей далеко вверх, формирующей свои чёткие границы на поверхности снизу.
– Осталось 20 секунд!
После этой фразы броня Луиса около ликов внезапно окрасилась в зелёный цвет и ботинки тут же отключились.
– ЛУИС!
Том увидел падение своего друга. Том увидел выражение лица Луиса, который в момент осознания происходящего, потерял эмоцию.
– ВСТАВАЙ, ДУРАК! – Кричал Том, смотря в глаза своему товарищу, который неподвижно лежал на песке, так как понимал, что времени у него не осталось.
– Том, позаботься о себе!
– Вставай!
Луис поднял кулак вверх, сомкнув пальцы как можно сильнее, и его глаза начали терять фокус, заливаясь говорящими слезами, проводившими диалог со своим носителем о том, что остались последние секунды их жизни.
Том ответил Луису тем же.
Маленький мальчик, позабыв о боли, оставил мысли о том, что недавно он потерял свою маму. Маленький мальчик, в миг повзрослев, поборов свой страх, лёжа рядом с Луисом тихо произнёс:
– Это не конец.
Луис не понял его интонацию. То ли это был вопрос, то ли утверждение. Впрочем, думать об этом было уже неважно.
Перед лицом Тома образовался монолитный слой звуковой волны, за которым ничего не было видно. Раздался жуткий свист и преграда, уходящая вверх по бесконечной вертикали, исчезла, оставив после себя след нахлынувших эмоций.
Том упал на колени при виде бесследно пропавшего Луиса, а затем в обеих ногах образовалась судорога и повалила мужчину на песок. Его тело начало трясти, сознание плыть, а эмоции вырываться. Теперь Том не боялся, что его кто‑нибудь услышит. Он, в один момент исколотый сотнями ран, колотился на песке, теряя свой рассудок и приобретая всё больше и больше боли, подливающей керосин в его сердце.
Том кричал, выл, ревел, что‑то шептал себе под нос, проклиная и себя, и природу. Он обругивал всё, о чём думал. Его связки разрывались от непереносимого давления, вены на лице раздулись, а перед глазами всплыли кадры, возникшие прямиком из прошлого.
– С днём рождения! – Воскликнул Луис.
Том медленно к нему подошёл и обнял, пообещав ему, во что бы то ни стало, сохранить их дружбу.
– Вперёд! Затем побежим налево во двор и скроемся за углом вон того дома! – Кричал запыхавшийся Луис, когда они вместе убегали от преследования полиции.
– Да мы ничего не сделали! – Смеялся Том, захватывая лёгкими всё меньше и меньше воздуха.
Том стоял в коридоре больницы напротив окна, за которым располагалась палата, провожающая свою гостью на тот свет и непоколебимо сопереживавшая посетителю, приклонившемуся перед живой куклой.
– Ничего. Слышишь? – Говорил Том, встречая Луиса, вышедшего из палаты только что погибшей его младшей сестры. – Пройдём это вместе. Эй? Друг.
Луис присел на кресло, находившись на грани эмоционального срыва. Стали выделяться капельки пота на лбу. Он сильно нервничал и часто тряс кистями рук, обретя после того дня эту привычку.
– За неделю, – Луис начал говорить, – до того, как она.
Он остановился, потому что не смог произнести последнее слово, и, сжав голову руками, начал бесшумно рыдать.
Они сидели на диване в квартире Тома и говорили. Час. Два. Три. Обсуждая всё, рассказывая что‑то, иногда переходя на длинные монологи. Поочерёдно выслушивали друг друга, разделяя передававшую эмоцию говорящего и пытаясь дать при этом какой‑либо значимый совет, способный помочь. Они говорили о проблемах, о восприятии, об изменениях. Друзья в эти моменты становились единомышленниками. Том и Луис рассказывали о разном, но абсолютно всегда старались прочувствовать на себе все волнующие вопросы друг друга, при обсуждении возникающих трудностей.
