Безрассудство здравомыслия

– Всё будет хорошо! – Он обратился к Марку. – Пошли! Живо!

Марк, не проронив ни слова, кивнул на прощание двум друзьям, которые решили переждать всё в полуразрушенном доме, и вместе с Джимом ушёл в оторванную с петель улетевшую входную дверь.

Том и Луис, после ухода ребят, тут же ринулись искать безопасный уголок, в котором они смогут отсидеть весь этот нескончаемый кошмар.

Смерч шёл от центра прямо в сторону дома хозяйки, но позже переменил свой курс направления. Гибель прошла стороной двух друзей, и, по истечении самой устрашающей ночи в их жизни, утром они поймали себя на оглушающем покое.

Погода стихла. Том и Луис начали собирать вещи, которые могут пригодиться для их поездки за ребятами.

– Готов? – Сказал один из них, указывая на то, что его рюкзак, повисший в воздухе, не имея никакой точки опоры, периодически загорался красным цветом, показывая, что он полностью заполнен.

Портфель витал в воздухе и мог вмещать в себя не более 20‑ти килограмм, но при этом никакой нагрузки его носителю он не доставлял. У Луиса дома было полно всяких безделушек, которые в данной ситуации очень сильно помогли бы упростить жизнь обоим.

– Готов.

Они вышли из дыры в стене и на минуту уставились на почти полностью уничтоженные кварталы, больше не имеющие былого вида. Всё поменялось до неузнаваемости.

– Как думаешь, они доехали? – Спросил Луис.

Том выдохнул и обречённо, но с уверенностью произнёс:

– Нет. И вообще вероятность того, что мы всё ещё остались живы, близиться примерно.

– К нулю.

– Совершенно точно.

– Но, как видишь, сегодня удача на нашей стороне.

Они пошли искать более‑менее сохранившуюся машину, чтобы отправиться на поиски.

Увидев остатки от дома на соседней улице, Том обратил внимание на пристрой двухместного гаража, крыша у которого обвалилась только на одну сторону.

– Джек‑пот?

– Похоже на то.

Они перебрались через разруху и, добравшись до заветного, увидели джип, измятый развалившимся гаражом.

– Как думаешь?

– Думаю, что ему потребовался бы кузовной ремонт, а так это точно наш вариант.

Том сел за руль, запустил двигатель и ринулся в путь, часто объезжая обломки пожитков районов.

Доехав до первого города, Луис повернул голову в сторону товарища, и они обменялись понимающими взглядами.

– Дальше?

– Да.

Проехав ещё несколько десятков километров, один из них воскликнул и указал пальцем на знакомый фургон, лежавший на боку у обочины, превратившийся в большой мягкий пластилин. Том и Луис выбежали из джипа и оба блеванули, когда увидели всю прелесть человеческих внутренностей, которые вылезли наружу почти у каждого пассажира фургона.

– Сколько их? – Спросил Луис, вытирая рот рукой.

– Шесть.

Имён перечислять не имело смысла. Цифры говорили сами за себя. Умерли все, кроме двух человек. В тот вечер, который для многих людей города стал роковым, обернулся для 8‑ми друзей последним этапом в их жизни, прервавшись так, как раньше никто из них не мог даже предположить. Конец. Правда хеппи‑энда так и не случилось.

Том и Луис собрали остатки эмоций и рациональности и стали обследовать различные селения, день за днём сталкиваясь с новыми и новыми озверевшими людьми. В один момент они задумались о смерти и подумали о том, какая из концовок вышла бы хуже:

Погибнуть в компании, всю дорогу выслушивая истерические выкрики каждого и всё проведённое время совместно находясь в одной цельной панической атаке, создающей неведомую ранее амплитуду ужаса.

Или же погибнуть в гонке безумия, в сопровождении которой были мародёры, просто обезумевшие люди, до жути перепуганные дети, с раннего возраста приученные к насилию. Чумные родители, поддавшиеся созданному природой накалу, вместо того, чтобы сохранять самообладание, учили детей пользоваться пистолетами. В целях.

Не существует цели – исхода, при котором нужно натаскивать маленьких, ещё не повидавших жизни людей, к применению оружия.

Том и Луис начали странствовать, разъезжая по разным городам, меняя машины, по пути собирая какие‑то приспособления для выживания. Спустя длительные недели людей вокруг становилось всё меньше, а трупов всё больше.

Порой приходилось оставлять нужное здание неизученным из‑за острого въедающегося в ноздри запаха разложенных остатков человеческого сумасбродства.

Убийства переходили в крайность. Если раньше извечной задачей была самооборона, то спустя несколько недель это действие превратилось в обиход. Человек, крепко сжимая в руках оружие, перестал задаваться вопросами о том, перед кем он стоит и кто находится рядом с ним. Расстройство, прикоснувшееся ко многим выжившим, создало из людей слепышей. Слова нравственность, человечность – приняли покинувшее значение, не относящееся к происходящему. Никто не верил друг в друга. Поселившееся недоверие взяло верх над уравновешенностью.

После минувшей катастрофы природа дала передышку. Только изредка погода позволяла напомнить о себе, но с каждым прожитым месяцем в полностью разрушенном, как выяснилось позже, мире, всё начало происходить ещё хуже. Ураганы – стали привычными. Штормы – обыденностью. Через год природа начала свой проект по уничтожению всего живого на земле, но, благо, Том и Луис до этого времени успели найти тот самый бункер в затерянном городе, который стал для них домом и местом покоя.

– Как думаешь, что будешь дальше? – Спросил однажды Том за завтраком.

Луис долго молчал, но позже смог выдавить из себя пару слов:

– Не знаю. Хотелось бы верить в то, что за этими стенами в будущем не появится какая‑то зараза, которая сможет убивать всё, что вздумается.

– Вроде нас с тобой?

– И нас в том числе.

– Думаешь это не конец?

– Это только начало, Том.

 

3

Царапины