Билл – герой Галактики. Фантастическая сага

– Рядовой, необученный, без специальности, сейчас буду блевать…

– Не здесь – для этого дела есть кубрик. Теперь ты – предохранительный шестого класса. Твое место номер тридцать четыре «жэ» восемьдесят девять «тэ» ноль‑ноль один. Топай и держи пакет поближе к пасти!

Едва Билл отыскал определенный ему кубрик и бросил на койку мешок, который сразу повис в пяти дюймах от привычного матраса, набитого окаменелой шерстью, как в тесное помещение ввалился Усердный Прилежник. За ним следовали Задница Браун и целая толпа совершенно незнакомых Биллу людей. Кое у кого из них были сварочные аппараты, а на лицах написано бешенство.

– А где Страшила и остальные? – поинтересовался Билл.

Задница Браун пожал плечами и пристегнулся к койке – хоть немного вздремнуть. Усер раскрыл один из шести огромных мешков, которые он приволок с собой, и достал несколько пар нуждающихся в чистке башмаков.

– Спасен ли ты? – вопросил глубокий проникновенный голос из дальнего угла кубрика.

Билл в изумлении поднял глаза. Геркулесового сложения солдат заметил заинтересованность Билла и вытянул в его направлении грозный палец:

– Спасен ли ты, брат мой?

– Трудно сказать, – буркнул Билл и принялся с озабоченным видом рыться в своем узелке, надеясь, что на этом разговор завершится.

Но не тут‑то было: солдат подошел к Биллу и уселся на его койку. Билл старался не обращать на него внимания, но это ему плохо удавалось, ибо сей индивид ростом был куда выше шести футов и отличался исключительно развитой мускулатурой и литым подбородком. Черная кожа с багряным оттенком пробудила в Билле что‑то вроде зависти, потому что его собственная была серовато‑розовая. Так как на корабле их нарядили в черные мундиры, солдат казался выточенным из цельного куска черного дерева. Ослепительно‑белая улыбка и проницательный взгляд придавали ему весьма эффектный вид.

– Добро пожаловать на борт «Фанни Хилл», – произнес он, в дружеском рукопожатии дробя суставы Билла. – Эта гранд‑дама нашего флота уже больше недели как вступила в строй. Я – его преподобие предохранительный шестого класса Тэмбо. По ярлыку на твоем вещмешке вижу, что тебя зовут Билл, и раз уж мы с тобой товарищи по оружию, зови меня просто Тэмбо, а вообще‑то, как у тебя с душой?

– Честно говоря, в последнее время у меня не было возможности об этом задуматься…

– Естественно! Ведь за визит к священнику в учебном лагере полагается трибунал. Но это уже позади, и теперь у тебя есть шанс спасти свою душу. Скажи мне, какого ты вероисповедания?

– Я из семьи зороастрийцев‑старообрядцев, так что, полагаю…

– Суеверие, дружище, чистой воды суеверие. Благая десница судьбы свела нас на этом корабле – знак, что тебе не поздно еще уберечь душу от геенны огненной. О Земле когда‑нибудь слышал?

– Нет, я привык к простой пище…

– Это название планеты, мой мальчик. Земля – колыбель человечества, старая добрая родина, общая для всех. Только взгляни, какой это зеленый, прекрасный мир, воистину жемчужина Вселенной.

Тэмбо вынул из кармана миниатюрный проектор, и у изголовья койки возникло трехмерное цветное изображение окутанной белыми облаками планеты, величественно вращающейся среди черной бездны. Вдруг ударила красная молния, облака закипели, а на поверхности планеты раскрылись зияющие раны. Из громкоговорителя величиной с булавочную головку раздался раскатистый громовой звук.

– Вспыхнула война меж сынами человеческими, и до тех пор разили они друг друга атомными ударами, пока не возопила Земля и не настала страшная гибель. А когда угасли последние молнии, смерть была на севере, и на востоке, и на западе. Смерть, смерть, смерть! Понимаешь ли ты, что это значит?

Преисполненный глубокого чувства голос Тэмбо дрогнул и осекся на полутоне, будто он и впрямь ждал ответа на этот чисто риторический вопрос.

– Не совсем, – пробормотал Билл, копаясь без всякой надобности в своем мешке. – Я с Фигеринадона‑два, у нас все спокойно…

– Смерти не было только на юге! А почему, вопрошаю я? А потому, что волею Самеди исчезли с лица планеты лжепророки, ложные религии и фальшивые боги. На Земле воцарилась единственно истинная вера – Первая реформистская церковь вуду…

Тут раздался сигнал боевой тревоги – пронзительный свист столь коварно подобранной частоты, что солдатам начало казаться, будто их головы внезапно очутились внутри громадного раскачиваемого колокола, от каждого удара которого глаза вылезают из орбит и глядят в разные стороны.

Все высыпали в коридор. Здесь было потише, но легче не стало: их поджидали унтер‑офицеры, призванные разогнать солдат по местам в соответствии с боевым расписанием. Следом за Усером Билл вскарабкался по густо смазанной солидолом лестнице в предохранительную. Его взгляду открылись бесконечные, казалось, ряды этих необычайно важных устройств. Сверху к каждому предохранителю крепился толстый кабель, другой его конец исчезал где‑то под потолком. В полу, на равном расстоянии друг от друга, виднелись отверстия диаметром около фута.

– Для начала буду краток: первого, кто пикнет, собственноручно спущу головой вперед в эту предохродыру.

Грязный от смазки палец указал на одно из зияющих отверстий. Говорил их новый командир – приземистый, помассивней и пошире в поясе, чем сержант Сдохни, но все равно сходство было разительное.

– Я – предохранительный первого класса Сплин. Слушайте, жалкие сухопутные жуки‑навозники: или я сделаю из вас прекрасно вышколенных, лихих и опытных предохранительных, или спущу всех по очереди в предохродыры. Наша работа требует высочайшей квалификации, и в обычных условиях на подготовку хорошего специалиста уходит год, но в военное лихолетье вам придется обучиться этому сейчас же, без всякого промедления. Показываю. Тэмбо, выйти из строя! Ряд двадцать девять «же»‑девять, он отключен от сети.

Тэмбо щелкнул каблуками и встал по стойке смирно перед рядом белых керамических цилиндров с металлическими колпачками около фута в диаметре и весом в девяносто фунтов. Каждый цилиндр опоясывала красная полоска. Сплин постучал по полоске ногтем.

– Такой красный поясок есть на всех предохранителях. Называется он «поясок предохранителя» и имеет красный цвет. Стоит предохранитель перегреть, как поясок чернеет. Я не требую, чтобы вы сразу запомнили, но это записано в инструкции, и прежде чем я с вами закончу, придется вам это зазубрить, не то пеняйте на себя… Сейчас я покажу, что следует делать с перегоревшим предохранителем. Тэмбо, этот предохранитель перегорел. И‑и… раз!

– Ух! – ухнул Тэмбо, хватая предохранитель в охапку. – Ух! – ухнул он снова, выдергивая его из зажимов. – Ух! – И спустил его в ближайшее отверстие. Потом, ухая, схватил со стеллажа запасной, ухая, поставил его на место перегоревшего и с заключительным «ух!» принял исходное положение.

– Вот так это делается, раз‑два, по‑военному, и вам придется научиться, не то…

Послышалось приглушенное жужжание зуммера, больше похожее на сдавленную икоту.

– Сигнал на жратву, значит сейчас я вас отпускаю, а за едой поразмыслите хорошенько, как достичь воинского мастерства. Разойдись!

Вместе с остальными солдатами Билл направился куда‑то в глубину корабельного чрева.