Чернокнижец. Ледяной кокон смерти

За ней здесь очень хорошо ухаживали. Богатые родители поначалу хотели перевезти ее в другую больницу, какую‑то дорогую частную клинику в Санкт‑Эринбурге, но вскоре поняли, что здесь их единственной дочери обеспечат самый достойный уход.

Все же Денис опасался, что из‑за него ее родители могут изменить свое решение, поэтому старался лишний раз не попадаться им на глаза, хоть это было непросто. Хорошо еще, что молодые романтичные медсестры вошли в его положение и всякий раз заранее предупреждали Дениса о появлении в здании супругов Толоконниковых. Девушек тронула его история, да и Чернокнижец при желании умел нравиться людям.

Только на родителей Ди его обаяние не действовало. Они готовы были растерзать Дениса на месте, даже, говорят, неоднократно приходили к запертому магазину, надеясь встретить его там. Но Денис, к счастью, сейчас был вне их пределов досягаемости. Даже такие влиятельные люди, как Толоконниковы, вряд ли посмели бы сунуться в дом колдуна, которого боялись все жители Клыково.

Медсестра Полина, дежурившая сегодня, нравилась Денису больше других сотрудников больницы. Всегда добрая и приветливая, все понимающая, она частенько угощала припозднившегося Чернокнижца кофе и печеньем. Полина была в курсе случившегося и очень жалела Дениса и Ди.

– Как она, без изменений? – спросил Чернокнижец, когда медсестра в очередной раз заглянула в палату.

– Пока все по‑прежнему, – кивнула медсестра. – Но знаешь, это даже хорошо. Приборы продолжают фиксировать активность мозга. Если бы не это, ее давно бы уже отключили от системы жизнеобеспечения.

– Нет, – упрямо проговорил Денис.

– К сожалению, – развела руками Полина. – В подобных случаях это нормальная практика, как бы ужасно это ни звучало.

– Ее отец никогда не допустит подобного, – с уверенностью заявил Чернокнижец. – Он же работает в городской мэрии!

– Но иногда не помогают даже деньги и власть, – печально заметила девушка.

Денис тяжело вздохнул, не сводя глаз с неподвижно лежащей Ди.

– Я сегодня уезжаю, – сказал он Полине. – Ненадолго. А когда вернусь… когда вернусь, надеюсь, что хоть что‑то изменится.

Он и сам уже верил в это с трудом. Все врачи оказались бессильны, помочь теперь могло только чудо. Отчасти поэтому Денис и согласился пойти в ученики Мастера Игрушек. Он лелеял надежду, что старый колдун подскажет ему, что делать. Ведь должен быть способ помочь ей! Но Мастер Игрушек не спешил делиться своими чудесами.

– У меня в дежурке чайник вскипел, – сообщила медсестра. – Если хочешь, могу налить тебе кофе. У меня только растворимый, но на безрыбье, как говорится…

– Это будет отлично, – обрадовался Денис. – Я сегодня еще не обедал.

Полина кивнула и вышла из палаты, но тут же влетела обратно с вытаращенными глазами.

– Толоконниковы здесь, – громко прошептала она. – Оба!

Денис мгновенно вскочил со стула и, не задавая лишних вопросов, выскочил из палаты Ди и замер, прижавшись к кулеру. Полина попыталась заслонить его собой, делая вид, что наполняет пластиковый стаканчик водой. Но, чтобы скрыть Чернокнижца полностью, девушке не хватило роста.

– А он что здесь делает?! – раздался в коридоре гневный крик.

Владимир Толоконников, сжимая кулаки, ринулся к Денису. Мать Ди, Марина Юрьевна, шедшая следом, изумленно вскинула тщательно подведенные брови.

– Мелкий поганец! И у тебя еще хватило смелости снова здесь появиться?! – завопил он. – Не говори потом, что я тебя не предупреждал!

Денис тихо чертыхнулся. Нужно было немедленно что‑то предпринять, пока дело не закончилось дракой. Выхватив из рук перепуганной Полины пластиковый стаканчик, он плеснул воду на пол, затем протянул к лужице руку и сосредоточился. В считаные секунды вода замерзла, превратившись в тонкую пленку льда на линолеуме, а Чернокнижец бросился прочь.

– И часто он здесь бывает?! – прорычал отец Ди, подскочив к опешившей Полине. – Я ведь просил, чтобы его гнали отсюда взашей!

– Я… Я впервые его здесь вижу, – пролепетала медсестра, вжавшись в стену. – При мне он не приходил…

– Если я еще хоть раз…

Договорить Толоконников не успел. Его ноги поехали на ледяной пленке. С изумленным возгласом папаша Ди пролетел по коридору и с грохотом рухнул, ударившись лбом о край стола дежурной медсестры. Его жена издала испуганный вопль и бросилась к нему на помощь.

Толоконников громко выругался и схватился за разбитую бровь. Кровь ручьем хлынула на обледеневший пол, и медсестра Полина кинулась оказывать посетителю первую помощь.

Чернокнижец довольно ухмыльнулся и выскользнул на лестничную площадку. Поделом гаду, ведь когда‑то он спустил Дениса с этой самой лестницы. Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, Чернокнижец с чувством выполненного долга понесся вниз.

Машина, некогда принадлежавшая деду, ждала на стоянке перед зданием больницы. Денис сел за руль и завел двигатель, намереваясь вернуться в особняк Мастера Игрушек, но внезапно вспомнил о семейном магазине. Он не появлялся в «Манускрипте» уже несколько недель. Хорошо бы проверить перед отъездом, все ли там в порядке. С этими мыслями Денис направил автомобиль в центр города.

«Манускрипт» занимал весь первый этаж старинного двухэтажного здания, расположенного в узком сумрачном переулке. Оставив машину на тротуаре напротив входа в магазин, Денис обогнул дом и подошел к задней двери, которая запиралась на кодовый замок. Паролем служил год рождения Дениса, поэтому парень помнил его наизусть. Он быстро набрал код на цифровом дисплее. Задвижка щелкнула, и кодовый замок открылся.

Денис потянул на себя тяжелую стальную дверь и вошел внутрь.

Вдоль стен подсобных помещений громоздились до потолка груды картонных коробок, набитых всевозможным товаром. Денис понятия не имел, где дед брал все это, но знал, что у старика имеются обширные связи в самых разных кругах.

Василий Глебович общался даже с оккультистами из других стран. Иногда ему присылали для продажи такое, что Денис подойти близко боялся. Особенно это касалось амулетов из костей и кожи, созданных где‑то в самых отдаленных уголках Африканского континента. Денис подозревал, что кости, из которых их делали, принадлежали отнюдь не животным.

Чернокнижец нашарил на стене выключатель и зажег свет в подсобке. В магазине стояла тишина, витал легкий запах пыли и затхлости. Давненько здесь не наводили порядок, а ведь Василий Глебович всегда содержал свою лавку в исключительной чистоте. Денис тут же дал себе обещание убраться сразу после возвращения из Белогор.