Дайна

…Максим Сергеевич Осадченко, руководитель отдела управления ФСБ по N‑ской области, перелистывал отчеты сотрудников. Его подразделение занималось всякого рода подрывными организациями и элементами, стремящимися нарушить в регионе межнациональную гармонию и социальную стабильность. Последняя и без того давала трещину, а тут разные «зеленые» (в значении – незрелые) борцы за родную природу выступают против утилизации мусора из областного центра в районах области. А куда их еще девать, эти отходы? На Луну, что ли? Так их еще надо до космодрома довезти, а он далеко отсюда, в Архангельской области. В море утопить? До моря тоже расстояние – ого! Опять же другие экологи, которые морскую фауну защищают, выступят против. Куда ни кинь – всюду клин. Протестные акции вроде на спад пошли, но кто знает, что будет потом… Тут еще во втором по величине городе области сквер вырубать задумали, чтоб на его месте культурный центр строить. И опять оживились эти «профессиональные протестующие». Хороши местные власти – ударили культурой по природе, по экологии! И это в городе, который и так‑то задыхается от выбросов комбината! «Черт бы их побрал, этих муниципальных дураков! – думал подполковник. – Я бы первым делом их самих привлек к ответственности за то, что своей бестолковостью, наплевательством, а то и коррумпированностью провоцируют протесты!»

Он снова и снова листал бумаги. Вот в областном центре некий гражданин агитировал за преобразование области в республику. Затевал дискуссии на форумах, создал блог, потом сайт. Проведена профилактическая беседа, разъяснен неконституционный характер его предложения, ликбез по федерализму пошел впрок – больше с завиральными идеями не выступает.

А вот на собрании казачьего общества велись разговоры на тему засилья отдельных национальностей. К счастью, до экстремистских призывов к погромам дело не дошло, просто поворчали. Надо провести работу с их атаманом. Так, что еще? Скинхеды не шевелятся, затаились или разбежались после серии прошлогодних арестов. Задержан дурачок, распространявший листовку про «еврейский заговор». Действительно дурачок: антисемитизм у наших национал‑радикалов давно не в тренде. Затишье в регионе. Но затишье бывает перед бурей.

Последний отчет заставил Осадченко насторожиться. Некий Альберт Иванович Яновский создал сайт, посвященный народу голядь, исчезнувшему еще в средние века. И ладно бы рассуждали на сайте об археологических памятниках, топонимике, а то ведь каждый день на форуме пользователи пишут: это русские уничтожили голядь, даже память о ней. Живут теперь на чужой земле и доводят ее до ручки своими грязными производствами, бытовыми отходами. Леса вырубают. А голядь в этих лесах родным богам молилась. Всё, мол, из‑за этих русских оккупантов. Есть, правда, в области потомки голяди, но они не знают о том. Вот сайт их и «просвещает».

Осадченко задумался. Вот примерно так же когда‑то начиналось на его родине, Украине: «Мы не москали, москали – геть!» И к чему пришли хлопцы? Вот и у нас в регионе такой же кулеш заваривается. Он тяжело задышал, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, встал, заходил по служебному кабинету. Наконец, успокоившись, сел обратно в кресло, еще раз перечитал отчет. «Пусть старший лейтенант Осетров этим займется, его профиль». – И вызвал означенного сотрудника.

…Громкие всхлипывания Маши разбудили маму. «Что такое? Обычно это Ваня посреди ночи хныкать начинает. Ну так ему всего‑то годик. А она с чего бы?» Встревоженная Тамара Васильевна вскочила, запахнула халат, сунула ноги в шлепанцы и поспешила в детскую комнатку. Маша сидела на краешке кровати, уткнувшись личиком в куклу, и скулила, как обиженная людьми собачка.

– Ты что плачешь? Кто тебя? – мама протянула руку к девочке. Коснулась ее плеча, та испуганно дернулась. – Воспитатели? Ребята? Я разберусь…

– Они их всех убили‑и‑и… – затянула Маша, качая куклу. – Одна Дайна осталась на свете. Они их всех… у‑у‑у…

– Кто они? – не понимала мама. – Фашисты? Опять перед сном сериал про войну смотрела? Успокойся, солнышко! Мы потом фашистам отомстили. Мы всех их, и Гитлер проклятый сдох, застрелился, и всю его свору…

– Не фасисты! – канючила Маша. – Русские богатыри плохие были, они всех голядей убили, весь народ унисьтозили‑и‑и…

– Кто тебе такие глупости сказал? – изумилась мама. – Русские добрые, они за дружбу всех народов.

– Владик рассказал. А ему дядя, – сквозь слезы буквально простонала девочка. – Голяди добрые, хоросые, а русские злые.

– Не дружи с этим Владиком! – твердо произнесла мама. – Он тебя только дурному учит. То матерные слова повторять, то всякую брехню. Я с Еленой Павловной поговорю. И с мамой Владика. Он больше не будет тебе глупости рассказывать. Ну, спи, не плачь больше. Выдумки всё это! – Она погладила дрожащего ребенка, носовым платочком вытерла слезы, уложила в постель, заботливо укрыла одеялом, взяла из рук куклу.

– Я с Дайной буду спать! – закапризничала девочка.

– С Дайной так с Дайной, ты только не плачь, хорошо?

– Хоросо.

Девочка долго ворочалась, иногда всхлипывала, но всё реже, наконец, кажется, уснула. Мама на цыпочках вошла в комнату проведать ее. Маша безмятежно спала, продолжая сжимать в руках любимую Дайну…

– Клянусь жить, бороться и умереть во имя свободы и счастья великого народа голядь! – Сева стукнул себя в грудь кулаком. Они долго обдумывали, какой жест надлежит делать при клятве. Старый пионерский салют? Смешно же! Зиговать, как фашисты? Нельзя, объяснил Мишка, это же экс‑тре‑мизм, ему папа говорил. Наконец, решили бить себя в грудь. Ритуал придумал Венька Рубинов.

– Это у вас в Израиле так принято? – ехидничал Сева.

– Почему «у нас»?! – вскинулся Венька. – Я – русский… ой, нет. То есть я теперь голядь. Как и вы, пацаны!

– Значит, Гольдманом теперь будешь! – хихикнул Мишка.

– И буду! В паспорте фамилию сменю! – запальчиво воскликнул Венька.

Несколько раз ребячья компания была в гостях у добродушного, разговорчивого и хлебосольного Альберта Ивановича. Был чай с малиновым и вишневым вареньем («С моей дачи», – говорил одинокий старик, наполняя хрустальную посудину), пироги из соседней пекарни и беседы. Альберт Иванович рассказывал детям то, чего не было в школьных учебниках и научно‑популярных книжках, о чем не говорилось на собраниях краеведческого кружка, о чем можно было узнать только из уст деда Альберта и на его сайте. А рассказывал он – заслушаешься! Например:

– И тогда Витас незаметно выхватил нож и вонзил в живот русскому захватчику. И еще раз, и еще… Тот уронил меч и повалился навзничь. Но тут другой захватчик, подкравшись сзади, обрушил на голову Витаса палицу.

Ребята слушали и сочувствовали юному герою.

– Милда была связной в отряде голядских партизан. Русские схватили и долго мучали ее…

– Догадываюсь, как ее мучали, – встрял Венька.

– Не смешно! – Сева замахнулся на Веньку ложкой с вареньем, капнув на цветастую скатерть. – Дурак ты, а еще еврей называется… голядский еврей, – поправился он. – Твою бы сестру так!

– А ты мою сестру не трожь! Она, если хочешь знать, в модельном агентстве работает! Ее в Москву приглашают…

– В бордельном агентстве? – съязвил Сева.

– Да я тебя за такие слова… – теперь уже схватил ложку Венька.