Десятый отряд

Впервые я видела само совершенство с раскрасневшимися щеками – у Кристины буквально пар из ноздрей валил, когда она вопила ему в спину:

– То есть она меня в заморозку отправила, а ты ее в своем доме селишь?! Дорогой, а расскажи‑ка еще раз – что я пропустила за эти гребаные три месяца?!

Диминик договорился с Маринкой, что подхватит ее около восьми вечера возле портала – за это время она завершит все срочные дела, а заодно пообщается с ревнивым оборотнем по тому поводу, что к инкубам ревновать бессмысленно и смешно – если он захочет ее соблазнить, то его не остановят расстояния. Надеюсь, что подруга как‑нибудь иначе речь составит, а то Николас нас силой к себе притащит и прикует в своем доме наручниками, кабы чего не вышло.

К счастью, отказываться от своих слов господин Эйм не стал – и повез пока меня одну в уже знакомые места, которые мне в собственном теле видеть еще не доводилось. Я запоминала путь и на всякий случай готовилась преодолевать его пешком – с таким «гостеприимным» хозяином такая необходимость запросто может возникнуть. На машине‑то совсем недолго, а вот ногами часа два пилить, не меньше. Я рассматривала округу, чтобы не глядеть на водителя, который напялил солнцезащитные очки и некоторое время помалкивал. Но потом все‑таки не выдержал:

– Ты не могла удержаться, верно?

Посмотрел на мое зеленое лицо, даже не ухмыльнулся уморительному виду и сам понял ответ:

– Верно. Ладно, признаем честно, у Кристины не самый легкий характер. Но ты ведь тоже не плюшевая зайка, Наташ. Грызитесь хотя бы на словах – лишь бы друг друга не убили.

– Видишь эту улыбку на зеленых губах, Дим? – я снова напомнила ему о своей беде. – Мы уже грыземся не только на словах! А если бы она мне глаза повредила?

– Не повредила бы, – произнес он уверенно. – Кристина тебя ненавидит, но получить за тебя приговор точно не хочет. Потому эти выпады – они скорее обидны, чем опасны.

– Сам‑то в это веришь?

– Не до конца, но надеюсь, – улыбнулся он, глядя на дорогу.

Меня, разумеется, подобное утешить не могло. Мы уже сворачивали к поместью, когда я спросила еще об одной важной вещи:

– Вижу, как ты не хочешь с ней ссориться. Но почему ты все еще не вписал Кристину в наш отряд? Все‑таки боишься потерять Риссаю, или твоя невеста сама желанием не горит?

– Из‑за тебя, – он удивил ответом.

Я нахмурилась и подалась к нему ближе, чтобы под очками рассмотреть край глаза и по нему понять, издевается он или шутит. Он только покосился в мою сторону, никаких эмоций не выдав.

– В смысле, из‑за меня? – пришлось ответа требовать.

Машина остановилась возле высоких ворот, вокруг царила зелень и полное безлюдье. Диминик все же решил объяснить до того, как мы выйдем, хотя сильно приглушил тон:

– Даже в простых караулах всякое случается, твоя природа когда‑нибудь может спасти всем нам жизнь. На Марину, Риссаю и Аго можно положиться, но стоит Кристине узнать о твоей силе – тебе конец.

По моей спине пробежал холодок. А ведь верно – такой козырь стерва использует сразу же, никакие уговоры не помогут. Очевидно, этот факт и заставляет инкуба тянуть время. А у меня от благодарности снова поменялось мнение о нем на полярно противоположное – подобное, как по расписанию, трижды в день происходит:

– Ты… ты действительно меня защищаешь. И эта защита весит намного больше, чем моя дорога от ледника до столицы. Спасибо, Дим.

Он посмотрел на меня исподлобья – над коричневыми стеклами очков.

– Не благодари, Наташ, я жду ответную услугу. Постарайся не отвечать Кристине той же монетой. Она выпустит пар на твой счет и когда‑нибудь успокоится. Если же ты объявишь ей полномасштабную войну, то и она о границах забудет.

– Терпеть? – воскликнула я весело.

– Терпеть, – повторил таким тоном, будто вовсе не шутил. – Во‑первых, целее будешь. Во‑вторых, не проверяй, чью сторону я в итоге займу, когда вопрос встанет так: или ты, или она. Тебе не понравится мой выбор. Но он однозначный.

Он не стал дожидаться ответа, да я его пока и сама не знала – необходимо подумать. Прозвучало так, как будто Диминику небезразлично, как и когда я окончу свои дни. И пусть он всегда выберет Кристину, но и на меня наплевать не может.

Арикс вышел нас встречать, пребывая в полном удивлении.

– Знакомься, это Наташа, ты можешь называть ее Тальей, – представил меня его господин, опередив вопрос. – А к ночи еще одну приблудную привезу. Готовить теперь придется на троих. Справишься?

Слуга уже по имени меня узнал – и оттого начал таращить глаза еще усерднее. Не удержался от комментария:

– Та самая? Милорд… ваше сердце похитило болотное чудище?! Не слишком ли экзотично?

А он ловко подбирает слова, не хуже тролля. Я широко улыбнулась, понимая, как ужасающе сейчас это выглядит, и успокоила:

– Сердце Дима я уже на место вернула, потому не сердитесь. Рада познакомиться, Арикс. Кстати говоря, мы с Мариной умеем готовить, да и по хозяйству поможем!

Но старик отвел хмурый взгляд и пошагал обратно в дом, бурча под нос:

– Не пытайся мне понравиться, девочка, это невозможно.

Он меня возненавидел с первого упоминания, ясно как день. И точно не ожидал, что ему же придется меня привечать.

 

Глава 4

 

Я прошлась по большому дому, заглядывая лишь в открытые комнаты. Через птичьи глаза уже обстановку видела, но все равно поражалась. Вошла в одну из спален, на которую указал Диминик:

– Эта свободна, можешь занимать.

Да у него тут почти все поместье свободно. Они живут вдвоем там, где раньше наверняка жили десятки существ. Комната, где я оказалась, больше напоминала музей, в котором давно не наводили порядок. Пыль меня не смущала, в отличие от резных наличников и кованых ножек пустых шкафов, достойных стать выставочными экспонатами.

– Это покои твоих родителей? – предположила я.

– Нет, раньше тут жили слуги. Из комнаты родителей все пришлось продать.

Я уважительно хмыкнула:

– Видимо, моя шутка, что ты привык есть с золотой посуды, была совсем не шуткой.

Инкуб только равнодушно пожал плечами, а я только теперь заметила, что он принес целый мешок со свернутой одеждой. Сейчас бросил его на пол и пояснил: