Десятый отряд

– Ты, должно быть, будешь очень рад ее увидеть. И свадьбы не придется ждать так долго.

Инкуб не отрицал:

– Рад, конечно. Вот только про свадьбу вопрос еще более шаткий, чем раньше. Лорд Фор только на собрании меня защищал, а наедине высказал совсем другую претензию – почему я у Феникса попросил никчемную побрякушку, а не амнистию для любимой невесты? Честно говоря, я с ответом не нашелся, даже в голову тогда почему‑то не пришло.

Я тяжело вздохнула и молча поддержала тихие ругательства Риссаи, которая не хотела видеть здесь еще и суккуба, о подлости которой вахарнийские сплетники байки сочиняют. Почему Диминик в самый важный момент про Кристину даже не вспомнил – вопрос несложный. Он ее не любил, не переживал за нее и не мечтал вытащить из‑подо льда любой ценой. Ему на самом деле без разницы, вернется она через неделю или через год, лишь бы во время пути свой титул нигде не потеряла. И если раньше отец Кристины подозревал будущего зятя в меркантильности, то теперь лишь в очередной раз в этом убедился.

– Ладно, приступим к лекции, – удрученно вздохнул магистр. – Аго, садись уже на место. Сегодня буду объяснять принципы сверхзаконодательной системы, хотя почти все из вас в них уже ориентируются. Как подозреваю, некоторые, – на этом слове он многозначительно посмотрел на инкуба, – даже и нарушали. Рассказывать буду для Мары – хоть какой‑то смысл в моем учительстве.

Маринка радостно закивала и приготовилась записывать. Не стала поправлять неправильное имя – оно все равно в Вахарне будет неизбежностью. Амулет прозрения переводил ей сверхлингву, но если в языке подбирались только определенные созвучия в именах, то с этим ничего нельзя было поделать без дополнительного напряжения.

После лекций преподаватель отправил нас на другой этаж: пока новую программу подготовки ректорат не утвердил, и нас по инерции тащили вдоль старой колеи. В коридоре Маринка бросилась на шею ожидавшему ее оборотню:

– Николас! – Она больше не скрывала к нему чувств. – Мы на сегодня еще не закончили, но я в полном восторге!

Блондин не мог сопротивляться – и притянул любимую к себе, однако напряженно смотрел на проходящего мимо Диминика, отвечая ей:

– Моя счастливая звезда, повторяю, мне это не нравится. Но если тебя забавляет, то занимайся чем хочешь. А если инкуб хоть пальцем тебя тронет, я разорву его на куски.

– С чего бы ему меня трогать? – она подняла изумленное лицо, чтобы посмотреть в его глаза.

– С того, что ты – единственный человек в Вахарне. Не могу понять, почему он до сих пор не выглядит голодным – видимо, пока наедается полукровками. Но рано или поздно он захочет добраться до твоего прекрасного тела.

Диминик, конечно же, все слышал, потому ухмыльнулся многообещающе и безразлично пошагал дальше. Сама Маринка уже давно на него не злилась, а после получения амулета вообще все грехи ему простила. И после ни разу не почувствовала угрозы – ее и не было, инкуб ни разу не бросил на мою подругу гастрономического взгляда. Поэтому и сейчас она рассмеялась, стукнув оборотня по груди:

– Какой же ты у меня ревнивый! Ты суровый магикоп или неуверенный в себе подросток? – она поднялась на цыпочки, чтобы получить свой поцелуй, а я поспешила оставить их наедине.

Как бы то ни было, но ставка сработала: их отношения сразу сдвинулись с мертвой точки. Первое удивление Маринка пережила с бойким любопытством, а после совсем иными глазами посмотрела на волка, симпатию к которому до сих пор сдерживала. Раз уж пришлось поверить в сказку, то почему бы заодно и не поверить в то, что существуют мужчины, способные влюбиться с первого взгляда на всю жизнь и являют собой самую каменную стену из всех возможных?

Подруга все же догнала нашу группу на лестнице, а я решила поболтать о насущном, поскольку не понимала, почему ее азарт до сих пор не спадает:

– Вижу, что все это тебе в диковинку, Марин, но ты же не собираешься всерьез бросать универ? Амулет прозрения позволяет тебе видеть Вахарну и понимать сверхлингву, но существом тебя не делает!

Такое решение меня бы очень удивило: Марина – чрезвычайно прагматичный и приземленный человек, она на эмоциях такие глобальные перемены в жизни совершать не способна. И она убедила в правильной оценке своего характера:

– Бросать бюджетное место в конце второго курса? Я не сумасшедшая, как некоторые! – Она с намеком заглянула мне в глаза. – Я‑то, в отличие от некоторых, до сессии допущена, экзамены сдам без труда, затем у меня будет целое лето, чтобы заниматься только вахарнийскими делами. До сентября в сверхполицейской академии зарекомендую себя как потенциально полезный специалист по человеческому праву – им определенно нужны эксперты и должностные лица в человеческом мире. Осенью подниму перед ректором Ришаром вопрос о пересмотре моего расписания – магии во мне нет, практики мне посещать не нужно, но это не значит, что я не могу принести реальную пользу в будущем. И почти уверена, что согласие получу – я внимательно слушала разговоры на выступлении Дима в управлении.

Я застыла в изумлении – а что, так можно было?! То есть я, впервые оказавшись в Вахарне, наломала дров и сожгла все мосты, а Маринка за пару дней переписала всю схему? Мое мнение было озвучено снизу противным голосом с толикой уважения:

– Какая продуманная мерзость!

К Аго вернулся дар речи, но согласился и Диминик:

– Если правильно поставить вопрос, то еще и пропихнут ее потом на должность куда‑нибудь в человеческую прокуратуру. Магикопы – идиоты, но даже до них можно донести пользу человека, который будет сообщать о подозрительных делах или поможет вытащить из‑под следствия невинных жертв.

– Спасибо, командир, – она улыбнулась ему благодарно. – За то, что помог оформить идею.

Я всплеснула руками:

– Когда вы спелись?!

– Я с женщинами могу даже перемигиваниями договориться, – пояснил инкуб, хотя понятнее не стало, и пошел дальше к залу для тренировок.

То, что Диминик помогает Маринке, можно объяснить только одним фактом – он видит в ней реальную пользу. Сейчас он изображает из себя капитана десятого отряда, а потом она и не заметит, как будет таскать для него контрабанду через московские ворота. Но подруга и сама по себе умеет рассчитывать и продумывать, в чем я убедилась чуть позже.

А пока у нас было занятие сверхфизкультурой. Мы по привычке встали с Риссаей в пару, Маринку и Аго объединили по тому принципу, что оба – новички. Диминика магистр Леонт поманил пальцем к себе – сегодня он будет наслаждаться битьем симпатичной морды. Но на самом деле пожилой берсерк не радовался, а сокрушался отчаяннее предыдущего преподавателя:

– Форменное издевательство! Бред сивого единорога – от подписания приказа до отправки вас на первый рейд! Вас перебьет первая же банда. В лучшем случае выживут двое: Риссая, которая орудует магией, и Диминик, который сразу сбежит. Что это за отряд, в котором нет ни одного берсерка, оборотня или хотя бы вампира, никакой силовой поддержки? Я сразу понял, что наступило начало конца, когда в академию приняли инкуба – ваше племя за собой тащит хаос! Кивните, если понимаете!

Странно, а раньше он мне казался исключительным душкой. Видимо, и такую гору умиротворенной мускулатуры можно вывести из себя. Диминик кивать не собирался, а осклабился: