Десятый отряд

Он всерьез, что ли, озаботился решением этого вопроса? Как правдоподобно сводит темные брови! Через пару секунд до меня запоздало дошло – он не изображает заинтересованность, у него уже есть план. Я вскинула руки и нервно рассмеялась:

– Не‑е‑е… – Когда подруга недоуменно уставилась на меня, пришлось для нее объяснить: – Не слушай его, Марин! Господин Эйм, стоя в трех метрах от управления сверхполиции, сейчас придумает восемнадцать способов выгодно обойти сверхзакон! У него целый склад, забитый товарами, а самому их доставлять в Москву рискованно!

У нее сразу взгляд потух, но инкуб с веселым прищуром глянул на меня и фальшиво возмутился:

– Даже в голову подобное не пришло, Наташ. Я как раз о самых легальных способах и размышлял. Как‑то обидно даже – пойду я, пожалуй.

Своего добился – Маринка схватила его за рукав и потребовала:

– Говори уже, какие способы?

Он поцокал языком и будто нехотя выдал первый вариант:

– Я слышал, как Наташа на тебя ворчала – после того, как вы мою машину пригнали. Понял, что водить ты умеешь, правда опыта недостает. А в Вахарне водители – большая редкость, и мало кто из них не имеет других источников дохода.

– Гениально! – выдохнула девушка, с обожанием глядя на него снизу. – Мы ведь можем организовать какой‑то аналог такси! А движение здесь далеко не московское, я точно справлюсь!

Мне стало стыдно. Я так привыкла думать о нем плохо, что забываю отмечать его живой ум – а ведь инкуб действительно соображает быстрее прочих местных. Маринка тоже воодушевилась:

– Так, командир, а где мне взять машину? Свою же ты мне не сдашь в аренду?

– Еще чего. – Он улыбался ей ласково. – Свою добудь.

– Где? – не поняла она. – Ты машины на человекоденьги покупал?

В улыбке инкуба появилась еще тысяча подтекстов:

– Да, точно. Покупал. – Глянул на меня и все же продолжил мысль: – Покупаешь машину в Париже, ночью перегоняешь в Москву, там есть умельцы, которые сделают фальшивые номера. Возвращаешь в Вахарну и с огромными от честности глазами сообщаешь, на какие шиши ты ее в Москве купила. За рубиновый синт какая‑нибудь Риссая тебе переделывает двигатель на магический, а еще за два – пакет документов. В такой покупке, Мариночка, самое главное – чтобы твоя машина по разным базам в угоне не числилась. Пару раз прокатывает, я проверял, но на поток ставить рискованно. А ты лицо свежее, неподозрительное, глаза у тебя от природы честные и круглые…

Стыдно мне быть перестало. Я закатила глаза, да и Маринка сразу поняла, тяжело вздохнув:

– Как тебя к сверхполицейской академии на пушечный выстрел подпустили?

– Вот‑вот, – согласилась я. – Теперь понимаешь всю его суть?

Диминику хватило наглости возмутиться:

– Но я ведь этим больше не занимаюсь! Но куда я опыт‑то дену – под брюки спрячу? Так туда я другой опыт прячу, а этого для Марины не жалко. Убери уже из взгляда это осуждение – бесишь.

– Не могу убрать, – пробурчала я. – Осуждала, осуждаю и буду осуждать. Потому что ты тоже бесишь!

Но его взгляд снова потеплел и скользнул на мою шею:

– Да‑да, Наташ, именно поэтому ты все еще носишь мой кулон. От невыносимого раздражения.

Уязвил. Я поспешила засунуть выглянувшую капельку под воротник, как обычно и носила, но ругаться вслух больше не хотела. Но я действительно пока не нашла в себе силы взять его подарок и вышвырнуть в мусорку – как только это произойдет, так сразу и будет понятно, что болезнь отступила. Инкуб не стал смаковать мои чувства, он просто хотел заставить меня замолчать, чтобы продолжить:

– Но с арендой я точно могу помочь. Поместье у меня огромное – занимайте пару комнат, мы с Ариксом вас и не заметим. Мне деньги тоже не лишние, на учебу можем ездить вместе. Дешево, роскошно, но далеко – решайте сами.

Мы остолбенели, да Эйм и не настаивал – поспешил войти в здание, пока остальные курсанты нашей группы не явились и не заинтересовались нашей болтовней. Пошагав за ним следом, мы с Маринкой успели обменяться мнениями.

– Ну уж нет, – протянула я.

– Зато дебет с кредитом бьется, – возразила Маринка. – И в самом настоящем поместье лорда мне жить еще не доводилось…

– Тогда уж лучше у Николаса, – я все еще пыталась рассуждать.

– Николас с нас даже монетки не возьмет, а это все‑таки обязательство. Диминик попросит ровно столько, за сколько сдают жилье при неудобном расположении, – она будто бы уже убедила себя и теперь пыталась доказать мне идеальность варианта.

– Марина, ну ты только представь, как мне сложно будет жить с ним рядом! Эта чертова страсть еще на год растянется! – я почти взывала о пощаде.

– Зато Кристина тебя именно там тронуть не сможет, – парировала она. – Ты ведь этого опасалась?

– А ты так уверена, что он защитит нас от своей невесты? – я рассмеялась.

Однако подруга притормозила и с полной серьезностью кивнула:

– Уверена. Ты правда не видишь или не хочешь видеть? Диминик помогает нам всегда, если может. С тех пор, как я здесь, он ни разу не отмахнулся ни от одной моей просьбы. Да, советы он давал в своем репертуаре, но искренне пытался помочь. Я поначалу думала, что меня в отряд включили шутки ради, но он со своей стороны не оставил меня без поддержки.

Теперь задумалась и я, медленно поднимаясь по лестнице на нужный этаж. Кажется, я действительно к инкубу несправедлива. Когда‑то я подслушала через птицу один разговор: в нем Диминик признавался, что неосознанно защищает свой круг, в списке избранных тогда прозвучало имя Риссаи. А Маринке он отдал амулет прозрения без вопросов. Нельзя и отрицать, что любую ее проблему он не оставляет без ответа. Означают ли эти случаи, что мы теперь в его кругу – члены не циркового шоу под названием «Десятый отряд», а какого‑то аналога стаи? У меня пока не получилось даже разлюбить мерзавца. Однако в сто раз сложнее будет разлюбить мерзавца, когда он тебя выделяет из прочих и проявляет чудеса благородства.

Я запнулась на следующей ступеньке. Так, стоп! Это не он ли меня недавно бросил возле ледника, прекрасно понимая, что я буду добираться до столицы полдня? Увидел свою Кристиночку – и обо мне тут же забыл! То есть Риссая – в его кругу, Маринка по непонятной причине – там же, а я сама по себе? Я и тролль Аго пока не заслужили высокого расположения досточтимого милорда. Хоть свой одиннадцатый отряд собирай, честное слово, куда войдут только недооцененные обиженки.