Дева Луны

– Во время Катастрофы всё так и происходило. Ветер менял своё направление по крайней мере три раза. Сила ветра уменьшалась, но так и должно быть из‑за действия диссипативных эффектов. Волны взаимодействуют между собой на разных высотах и постепенно затухают. Однако в первой фазе сила ветра была просто сумасшедшая. Воздействие на атмосферу было настолько сильным, что мегаветры уничтожили почти все деревья, в том числе в лесах. Они с корнем вырывались из земли и уносились ураганом на большие расстояния. Кроме того, ветер разрушил практически все здания в городах и тем более в деревнях. Деревянные дома под ударами ветра разрушались и разбрасывались, как щепки. Но и это ещё не всё! После того, как вырванные ветром и разбросанные повсюду деревья высохли (это произошло примерно через полгода), начались повсеместные пожары. Любая вспышка молнии (а грозы в то время были очень частым явлением) приводила к возгоранию сухой древесины. Тушить очаги было уже некому. Поэтому пожары быстро распространились и приняли массовый, практически глобальный характер. Пожарами были уничтожены и остатки многих деревень и посёлков. Кстати, в это время появились и первые огневихри, которые сильно увеличили и без того немалый урон от пожаров. Уничтожение лесов привело к почти полной эрозии почвы. По сути, весь верхний почвенный слой превратился в пыль. В результате возник такой феномен, как пылевые бури. Всё это усугублялось неустойчивостью климата и частыми штормовыми ветрами. По нашим данным, в то время пылевые бури господствовали на огромных территориях внутри континентов почти два десятка лет до тех пор, пока, по‑видимому, не подросло новое поколение молодых деревьев. После этого интенсивность пылевых бурь резко пошла на спад. Сейчас их уже практически нет.

– Хорошо, – согласилась Мира. – Допустим, что это была, как ты говоришь, гравитационно‑акустическая волна. Что за причина могла бы её вызвать?

– Например, падение большого метеорита.

– Насколько большого?

– Поскольку в первом цикле скорость ветра достигала пятьдесят и даже семьдесят метров в секунду, то, по моим оценкам, такую волну мог вызвать метеорит размером в двадцать или даже пятьдесят километров, – ответил Антон и добавил: – Правда, эти оценки весьма грубые, и я мог ошибиться раза в два.

– Ничего себе! – воскликнула Мира. – Это не большой, а очень большой метеорит! Падение такого огромного метеорита трудно не заметить! – усомнилась она. И, немного подумав, сообщила: – Я никогда не встречала упоминаний о падении на Землю во время Катастрофы каких бы то ни было крупных тел.

– Да, я это понимаю, – согласился Антон. – Но факты упрямо говорят о том, что это была именно гравитационно‑акустическая волна. Возможно, что её источником был вовсе не метеорит, а что‑то совсем другое.

– Что? – спросила Мира.

– Не знаю, – признался Антон.

– А кислотные дожди откуда взялись? – воспользовалась образовавшейся паузой Базилика, шедшая позади и поэтому невольно слышавшая весь разговор учёных.

– Ну это просто! – начал было Антон, но тут же осёкся. – Хотя, нет, теперь я уже сомневаюсь.

– В чём ты сомневаешься? – спросила Мира.

– Всё просто объясняется, если принять гипотезу метеорита, – ответил Антон. – Если же она неверна, то…

– А как объясняет кислотные дожди гипотеза метеорита?

– Взаимодействие быстро летящего метеорита с атмосферой и с поверхностью Земли в момент столкновения приводит к выделению огромного количества энергии. Грубо говоря, кинетическая энергия метеорита переходит в тепло. Не вся, конечно, но большая её часть. В результате атмосфера должна сильно нагреваться.

– Это понятно, – согласилась Мира. – Но при чём здесь кислотные дожди?

– При очень сильном повышении температуры в атмосфере начинают протекать различные химические реакции, которые практически никак себя не проявляют при нормальных температурах. Одна из них – это выгорание азота, который составляет основную долю в атмосфере. На самом деле, это не одна реакция, а целая сеть связанных между собой химических реакций, которые дают множество различных продуктов. Так вот, одним из таких продуктов является азотная кислота. Эти молекулы образуются в нагретой атмосфере и затем выпадают на поверхность Земли с осадками в виде слабого раствора азотной кислоты. Конечно, при этом…

Антон, которого колонисты между собой называли Вольтметром, не успел закончить свою мысль, потому что Геркулес, шедший впереди отряда, неожиданно остановился и поднял руку. По его знаку все остальные тоже сразу остановились.

– Что случилось? – вполголоса спросил Полковник.

Геркулес указал рукой вперёд по направлению дороги.

– Там, – коротко произнёс он.

Мира начала внимательно смотреть в ту сторону, куда указывал Геркулес. Сначала она не заметила ничего необычного. В этом месте дорога медленно шла под уклон (видимо, спускаясь к морю). Слева был довольно резкий обрыв, а справа начинался крутой подъём, постепенно переходящий в отвесные скальные стены, вершины которых полностью терялись в быстро бегущих серых тучах.

– Кажется, я что‑то вижу! – воскликнул сзади техник Кирилл.

– И я тоже! – поддержал его Данила.

– Тихо вы, оба! – шикнул на них Полковник.

Наконец, Мира тоже увидела. Впереди, примерно в трёхстах метрах от того места, где они стояли, прямо над дорогой, в воздухе висело нечто. Оно выглядело совершенно прозрачным, и поэтому его было трудно разглядеть, особенно издалека. Выделялось оно лишь тем, что изображение за ним иногда слабо искажалось, словно в горячих потоках воздуха. Размеры объекта и его форму отсюда определить было трудно – слишком неопределёнными были его очертания. Для этого надо было подойти поближе.

– Похоже на стекло, – заметила Базилика.

– А почему оно тогда в воздухе висит? – выразил своё недоумение Данила.

– А я почём знаю! – пожала плечами Базилика.

Антон снял рюкзак и достал из него дозиметр. Повозившись с прибором пару минут, он деловито сообщил:

– Радиационный фон в норме.

Полковник кивнул.

– Придётся провести разведку. Необходимо выяснить, что это за объект, – заключил он и скомандовал: – Купидон! Мурзила! Выдвигайтесь вперёд! Только осторожно! На рожон не лезть. Если почувствуете что‑то неладное – сразу возвращайтесь. Неизвестно, что это такое. Но в случае чего мы вас прикроем. Остальным ждать здесь.

Купидон и Мурзила выдвинулись в сторону объекта. Полковник следил за их передвижениями в бинокль. Плотва наблюдала за обстановкой через оптический прицел своего «винтаря».

– Как думаете, что это? – спросил Полковник у учёных.

– Понятия не имею, – ответила Мира, а Антон в ответ просто молча пожал плечами и покачал головой.

– Ладно, подождём результатов разведки, – произнёс Полковник и снова прильнул к биноклю.

– Говорит Полсотни Четвёртый, – раздался из рации приглушённый голос Купидона.

– Это Утёс. Что у вас там? – спросил Полковник.