Дикий, дикий Запад

Источники… Помнится, возил меня Эдди к одному такому, который из скалы пробивался. И было это там, куда соваться одному не следует. Но с Эдди можно. У Эдди в волосах не зря перья кардинала. Он, может, и не маг и не спалит никого, но видит больше, чем я.

Правда, болтать о том не след.

– Маги отличаются от обычных людей способностью накапливать внешнюю Силу в себе, а также преобразовывать ее в иные формы энергии.

Об этом в книге тоже писали.

Теперь я понимаю. Но как‑то хитро писали, что раньше непонятно было, а теперь вот и дошло. Тут я кивнула. А где‑то высоко вновь заорал сип, и другой ему ответил. А перед нами встала темно‑красная скала.

– Как‑то здесь неуютно, – сказал графчик и поежился.

А то.

Места ведь дикие.

 

Глава 6,

где обитатели Змеиного Дола встречают гостей

 

Скалы.

Вот никогда‑то Чарльз горы не любил, даже те, облагороженные, подчиненные воле человеческой, где встал известный ныне курорт «Снежные выси». И там действительно выси в наличии.

И острые пики, укрытые сине‑зелеными палантинами льдов. И снег. И аккуратные домики, где к услугам гостей… да чего там только нет. Но даже там, сопровождая маменьку и Августу, которая как раз к горам относилась с детским восторгом, Чарльз чувствовал себя до крайности неуютно. Все ему казалось, что, опутанные пеленой заклятий, стабилизирующих породу, эти горы вот‑вот очнутся. И встряхнутся, и…

В общем, в следующий раз маменька отправилась туда в сопровождении дальней родственницы и трех ее сыновей, которые к горам относились безо всякого предубеждения. А Чарльз трусливо отговорился собственной занятостью.

Нет, он и правда занимался делами, но…

Здешние горы стабилизированы не были.

Эти горы и не старались притвориться хоть сколько‑нибудь цивилизованными. Они поднимались красно‑бурой стеной, словно прорываясь оттуда, снизу, разодрали жилы земные и перемазались кровью. Она, спекшаяся, покрывала камни.

– Тут остановимся. – Эдди спешился первым и огляделся. – Там дальше дорога неудобная.

И винчестер в руке подбросил.

А Чарльз едва сдержал облегченный выдох. Нет, он понимал, что придется ехать, что в горы, что через них, но обрадовался отсрочке, пусть и недолгой.

И радости этой стыдился.

Августа, верно, и не надеется, что ее ищут. А каждая минута промедления оборачивается для нее… чем?

Сверху раздался протяжный нервный звук, будто по стеклянной струне ногтем провели.

– Падальщики. – Эдди прищурился. – Есть хочешь?

Есть не хотелось совершенно. Стоило спешиться, и Чарльз с удивлением понял, что недолгий этот переход дался ему с трудом. Ноги ныли. Спину ломило. А ведь он неплохо держался в седле, только, выходит, этого мало?

Он ослабил подпругу. Конь фыркнул и отвернулся.

– Держи вот. – Эдди протянул флягу. – Пей. Тут скоро источник, можно будет свежей набрать.

Собственная фляга Чарльза опустела, и за это тоже было стыдно. Он вдруг явственно осознал, что здесь, в тени огромных гор, не имеют значения ни титул его, ни образование, которым он гордился, ни даже орден Алого сердца, врученный Его Императорским Величеством лично. Что горам и пескам, расстилавшимся по обе стороны их – а Чарльз не поленился, отыскал в прикупленном атласе карту окрестностей, – глубоко плевать и на вереницу благородных предков, и на Бархатную книгу родов, и на то, что он, Чарльз, является третьим по силе магом в Штатах.

Сипам, впрочем, тоже.

Над головой мелькнула огромная тень, и Чарльз едва удержался, чтобы не пригнуться.

– Живых они не тронут. – Его страх не остался незамеченным. Впрочем, глядел Эдди без насмешки, за что Чарльз был ему благодарен. – Разве что ослабеешь крепко. Вот слабых добивают. Если койоты или волки не успеют раньше.

По спине поползла струйка пота.

И что‑то мерзонькое очнулось в душе, нашептывая, что Чарльзу вовсе не обязательно ехать самому. Зачем? Можно ведь кого‑то нанять… предложить больше денег. Или еще что‑нибудь. Денег у него хватает. А стало быть…

Он отряхнулся и воды глотнул.

Теплая.

И сладкая.

– Спасибо.

– Ничего. Это по первости так. – Эдди флягу принял и убрал на пояс. – Сюда многие приезжают.

– Сюда?

– В городок наш. Он ведь не зря Последний Приют, там дальше Дикие Земли. Вот и кажется многим, что там свобода. И творить можно чего душе угодно. И счастье сыскать. Или богатство. С богатством‑то проще, там хотя бы быстро понимание приходит, что золото тут, конечно, можно найти, да только проблем на задницу куда скорее.

Эдди сплюнул.

– А вот с романтиками хуже. Эти идут до последнего… Помирают, но верят в лучшее будущее.

– Разве это плохо? – спросил Чарльз, скорее ради поддержания беседы, чем из желания поспорить.

В молчании особенно остро осознавалась собственная неуместность.

– А чего хорошего?

Эдди, кажется понял, для чего этот разговор.

– На деле‑то выходит – или шею человек свернет по дури собственной, или выживет и дурь эту будет другим насаживать. Он как твой этот… Змей.

– Не мой он.

– Неважно. – Эдди задрал голову и прищурился, пытаясь выглядеть что‑то там, в высоте. – Главное же, он тоже все затеял за идею. А вышло что?

– Что? – уточнил Чарльз.

– Не пойми что. – Эдди махнул рукой. – Милли, ты как?

– Нормально. – Милисента уселась на камень и вытянула ноги – длинные и стройные, но Чарльз изо всех сил старался на них не пялиться. Как‑то оно невежливо, да и понять могут превратно. – Парит сегодня. К грозе.