Дикий, дикий Запад

Не понимаю.

– Не понимаю, – вслух сказал Чарльз, обойдя комнату. – С одной стороны, дом мал и не сказать чтобы удобен…

– Чего?! – искренне удивился Эдди.

Не удобен! Да тут циновки лучше, чем у нас дома простыни, не говоря уже о самих простынях или этих вот покрывалах, бахромою украшенных.

– У вас просто запросы невелики. – Чарльз произнес это словно извиняясь. – Люди иного достатка привыкли и к иному уровню комфорта. Хотя тот, кто обустраивал это место, старался. Скажем, здесь есть заклятье охлаждения, весьма актуальное в жаркую погоду. Или вот…

Он опустился на четвереньки и положил руки на пол.

– Точно, пол теплый. При желании можно активировать, и тогда пол будет нагревать сам дом. Это, надо думать, для зимы. Стены укрепленные. Стекла высокой очистки, но при этом можно поставить полог и фильтровать количество света, проникающего внутрь. Освещение также на Силе основано. Камней всего семь, что немного, но и не так мало. Еще есть…

Чарли поднялся как‑то резко, рывком, и даже подпрыгнул на месте, крутанулся, затем уставился взглядом в стену. И мы с Эдди уставились. Братец нахмурился и щеку поскреб.

Пока он не понимал.

Я тоже.

– Комод для одежды…

И преотличный, из тяжелого темного дерева, такой века простоит.

– …и стол для работы. Зачем в гостевом доме письменный стол?

Это он про тот, что возле окна? Мне тоже непонятно. Места занимает изрядно, туда бы еще одну кровать поставить, но они эту громадину втиснули.

– И не просто стол. – Чарльз погладил темное отполированное до блеска дерева. – Он зачарован. Попробуйте открыть.

Эдди покачал головой и заметил:

– Мы в гостях. Негоже лазить по чужим вещам. – И благоразумно добавил: – Пока.

– Именно. Дом гостевой, а запоры хорошие. Заклятье Линдберга. Его еще часто в систему сейфов встраивают. Основано на переменности энергий.

Мы ничего не поняли, но кивнули.

Так, на всякий случай. А Чарли совсем уж разошелся. Он комнатку эту разве что не обнюхал: и в ванну заглянул, и даже в отхожее место – белое, красивое, такое и в гостиной поставить не стыдно, – нос сунул, но там‑то ничего, кроме воды, крашеной синим и отчего‑то пахнущей лавандой, не оказалось.

– Все это слишком сложно для гостевого дома, – заключил Чарли и уставился на нас.

А мы на него.

– Если только… здесь не встречают каких‑то совершенно особых гостей, – добавил он тихо.

 

Глава 8,

где происходит встреча, но результат ее вовсе не тот, на который рассчитывали

 

Чарльз поскреб шею.

Чесалась.

И нос зудел. И еще уши, но шея – как‑то особенно сильно. Поневоле начинаешь задумываться, не подхватил ли чего‑нибудь этакого в гостинице.

Или на привале.

Или…

Зуд откровенно мешал сосредоточиться на важной, очень важной мысли. О доме, Долине, самом этом поселении. Под дорогой укрывается сеть сторожевых заклятий, свернувшаяся змеиным клубком.

Еще одна, охранная, по периметру.

И вдоль ограды дома сигналка, да и сам дом непростой. Слишком уж много тут всего.

В дверь постучали, спугнув мысль. А потом открыли, пусть и заперта она была в том числе собственной печатью Чарльза. Это и заставило потянуться к револьверам. Не только графа.

– Эдди, мальчик мой… – Вошедший сделал вид, будто не замечает общего настроения. – А ты стал еще больше с нашей последней встречи! Когда же ты прекратишь расти?!

– Не знаю, мистер Уилли, – прогудел Эдди, убирая руку с револьверов.

И правильно.

Магу… во всяком случае данному конкретному магу, пуля не страшна. Чарльз подозревал, что не только пуля. Человек этот был невысок, сутуловат и окружен облаком Силы столь плотным, что и дышалось‑то рядом с трудом.

– Ах ты, моя милая… Как давно я тебя не видел! – Человек раскрыл руки, но с объятьями лезть не стал. И верно. Милисента разглядывала его с интересом, но весьма и весьма настороженно. – Обними же дядюшку Уилла…

– Дядюшку ли? – тихо заметил Чарльз, ибо именно в этот момент сходство гостя с Милисентой сделалось почти невероятным.

– А это кто? Ах, да, вижу… Весьма и весьма любопытно. Что понадобилось людям столь важным в наших краях?

Ростом маг и впрямь похвалиться не мог.

Ниже Чарльза, а Эдди и до плеча не доставал. Худощав. Сухопар.

Стар.

И возраст свой скрывать не пытался, равно как и подчеркивать.

Но одетый с нарочитой простотой в обыкновенный для мест нынешних темный костюм, Уильям Сассекс оставался собой – великим магом и аристократом.

– Что ж… Давно пора побеседовать, но я все откладывал и откладывал. Не хотелось причинять боль драгоценной Элизабет. Я и без того причинил изрядно, что ей, что миру.

Он махнул рукой и вытащил из‑под полы флягу.

– Коньяк. Выдержанный. Еще оттуда привезенный. Не желаете ли?

– Сочту за честь, – Чарльз усилием воли заткнул в себе желание вцепиться в темное, загоревшее дочерна горло. Во‑первых, действительно стоит поговорить, а во‑вторых… Уильям Сассекс пришел один вовсе не оттого, что доверчив и потому не ждет от гостей подвоха. Скорее уж, он четко осознавал собственную силу.

– Наливайте. – Эдди с грохотом подвинул стул, на который и уселся. – Вот. Матушка передала вам.

Он протянул слегка помятый конверт. И Чарльз был готов поклясться, что этот конверт несказанно смутил Сассекса.

Или удивил.

Или…

Его пальцы коснулись бумаги невероятно нежно. Он прижал конверт к губам. И вдохнул запах.