Добро пожаловать в чудо

Поезд, мирно мчавший сквозь недра горы, внезапно дёрнулся, свет мигнул, а мгновение спустя и вовсе погас. И тут же весь салон наполнился оглушительным лязганьем, скрежетом сминающегося железа и горьким, едким запахом непоправимой беды.

Дубкова бросило вперёд, он ударился грудью о столик и вывалился в проход.

– Кажется, приехали, – пробормотал он, вставая с пола и потирая ушибленный лоб.

А затем ближайшее к нему окно разлетелось вдребезги, и сквозь непроглядным мрак тоннеля взметнулись рыжие языки пламени.

 

Глава 3 Бездонный мешок

 

– Ну и рожа у тебя, Шарапов!

Дубков осторожно открыл глаза. Внизу медленно проплывали шпалы, потолок с полу погасшими лампами нависал сверху. Невидимые ему люди плакали и стонали в темноте.

– Я Дубков, – просипел майор и поморщился: болела голова, саднило лицо, ныла ушибленная грудь.

– Приятно познакомиться. Георгий Иванович, он же Гога, он же Гоша, он же Жора.

Вокруг хрипло загоготали голоса.

– Мешок! – внезапно вспомнил Дубков.

– Что мешок?

– Там! Мешок!

– Не до того было, вокруг люди задыхались и горели!

– Мешок, – упрямо повторил майор и, дёрнувшись, вывалился из несущих его рук.

Покачиваясь, встал на ноги, огляделся и бросился назад к горящему поезду. Почему‑то он был уверен, что подарок Маши – слишком важная вещь. То, с чем ему расставаться ни в коем случае нельзя.

– Куда, дурак! Сто‑о‑ой! Там всё полыхает!

Но Дубков не слушал. Путаясь в собственных ногах, он вскочил в нужный вагон и почти ползком бросился к своему месту. Вокруг стелился едкий дым, тут и там что‑то горело, периодически ухая и потрескивая. Прямо перед ним рухнул тлеющий чемодан – и майор едва успел прянуть в сторону.

А вот и его сиденье. Почти вслепую шаря вокруг, Саша натыкался на сумки, потерянную в спешке обувь, осколки стекла и брошенные игрушки. Но никак не на нужный ему мешочек. В отчаянии выругавшись, майор заглянул под сиденье – бинго! Вот он, драгоценный подарок Маши.

Тело уже готовилось к марш‑броску обратно, когда взгляд зацепился за кусок жёлтой ткани. Подняв глаза, Дубков обнаружил и саму обладательницу солнечного платьишка. Девочка лет десяти. Похоже, испугалась творящегося вокруг и забилась под столик, где и сидела, тихо всхлипывая. Ни бежать, ни звать на помощь она не пыталась. Неужели никто не хватился малышки?

– Ты кто?

– Алиса… – протянула потеряшка, размазывая слёзы по лицу.

– Ну а я май… Дядя Саша. А ну‑ка, иди сюда, Алиса. Надо вывести тебя из этой норы.

 

Так они и вышли из вагона – хотя, вывалились будет точнее. С мешком, зажатым под мышкой, и Алисой наперевес. Едва завидев их, люди бросились на помощь. Женщины причитали и благодарили Дубкова. Мужчины хлопали по спине и по плечам – и от этого майору каждый раз хотелось упасть.

Георгий Иванович возник рядом и подхватил под руку.

– Ай да Дубков! Ай да…

– Здесь дети! – возмущенно крикнул кто‑то из толпы.

– Ай да мамкин сын, – невозмутимо закончил Гоша.

 

Они шли по тоннелю весь день, вполне разумно предположив, что рано или поздно доберутся до выхода. Но прошло рано, а затем и поздно, а свет в конце тоннеля так и не показался. Более того, им даже не попалось ни одного поезда – хотя последнее было как раз более‑менее объяснимо.

– Дядя Саша, а почему мы так долго идём? – Теребила его Алиса.

Среди выбравшихся из поезда матери девочки не оказалось. Люди отводили глаза, разводили руками, некоторые особенно впечатлительные даже прослезились. Тогда‑то майор Дубков и превратился в дядю Сашу. Так, по его твердому убеждению, было гораздо лучше, нежели всучить Алису одной из охающих тёток.

– Это очень длинный тоннель, самый огромный в мире, – соврал дядя Саша, сомневаясь глубоко в душе, а не лежит ли он без сознания где‑нибудь в вагоне и не мерещится ли ему всё это.

Бесконечный тоннель – это никак не укладывалось в голове майора Дубкова. Хотя за последние дни там слишком многое не желало укладываться.

 

Через пару часов пришлось делать привал. Устали все, но больше всех капризничали дети. Алиса мужественно держалась, не хныкая, но то и дело спотыкалась и клевала носом.

Вынужденные люди подземелья расположились прямо между рельс и развели небольшой костёр. В дело шли прихваченные из поезда книги, ненужные вещи, найденный поблизости мусор. Помимо тепла, костерок очень скоро останется их главным источником света – большая часть телефонов (из которых ни один так и не нашёл сети) или совсем разрядилась или была близка к этому.

Майор Дубков предпочёл устроиться в стороне – с Алисой под боком и мешком в руках. К его разочарованию, обещанный талисман оказался пуст. Он выворачивал мешок, прощупывал в поисках потайных карманов – бесполезно. В сердцах кинув его в сторону, Саша проворчал:

– Будь проклят тот день, когда я связался с этими волшебными штучками.

И тут же, словно в ответ на его слова, мешок крутанулся между шпал, а спустя мгновение осел, но не пустой бесформенной массой. Теперь внутри что‑то было. Майор Дубков в ужасе вжался в стену, опасаясь неловким движением разбудить прикорнувшую Алису.

– Всё чудесатее и чудесатее…

Протаращившись с полдюжины минут на мешок и убедившись, что тот не собирается не только вертеться и скакать, но и нападать, Дубков осторожно протянул руку и подтащил артефакт к себе. Внутри оказался огроменный талмуд, озаглавленный “Инструкция‑мануал по практическому применению бездонного мешка‑талисмана”. Чуть ниже было выбито “Оставь безверье всяк сюда взглянувший”.

– Так‑так, проверим. – Дубков принялся листать книгу. – “Озвучьте желание вслух”. Ну, допустим. – Он прочистил горло. – Хочу еды. Много. Спасибо.

Майору показалось, что книга в его руках хихикнула, а затем начала перебирать странички. Он испуганно бросил мануал на пол, но тот продолжал листаться самостоятельно.