Другая жизнь

А через полгода произошло то самое событие.

Молния раскроила сердце.

 

* * *

 

Через девять месяцев я как‑то раз прибежал из школы и, швырнув рюкзак на пол, воскликнул:

– Папа!

Он сидел в гостиной, поставив ноги на скамеечку и углубившись в газету, раскрытую на разделе «Спорт».

– Пап, они приезжают через месяц! – сообщил я, задыхаясь; в тот миг мне казалось, что я вот‑вот умру.

– А?

– Цирк! Помнишь? Через месяц он будет у нас в городе!

Папа опустил газету пониже и с недоумением посмотрел на меня:

– Напомни‑ка, о чем речь.

– Помнишь, мы с тобой в прошлом году ездили в Девон за клюшкой для гольфа? И увидели афишу! Ты пообещал, что сводишь меня! – напомнил я, не в силах сдержать отчаяния.

Его лицо резко изменилось. Сэл стоял на пороге, придерживая дверь, и с сочувствием наблюдал за моими стараниями. Он с самого начала знал, что так все будет. «И все же он пообещал, что отведет меня! – восклицал я, сидя в машине рядом с тетей Стеллой по пути домой. – А он ведь «слов на ветер не кидает»! И постоянно об этом твердит! Правда ведь, тетя Стел?»

Она крепче сжала руль, не сводя глаз с дороги.

И вот теперь я ждал, что папа подтвердит то, что я уже и без него понял: он попросту забыл о своем обещании. Он почесал подбородок и наконец сказал:

– Ну конечно, помню‑помню! Не беспокойся, сынок. Я все обсужу со Стеллой и достану билеты. – И он вновь углубился в чтение.

Я торжествующе улыбнулся и посмотрел на Сэла. Вот видишь, читалось в этой улыбке. Я же говорил!

Сэл только закатил глаза и исчез за дверью.

 

* * *

 

Несколько недель, вернувшись домой из школы, я регулярно перекапывал стопки бумаг на письменном столе в поисках хоть каких‑нибудь улик. И наконец однажды нашел на ворохе квитанций конверт, из которого высунулись три билета на дневное субботнее представление. Места дешевые, но какая к черту разница. Блестящая золотисто‑алая рамка на конверте выглядела в моих глазах на миллион долларов, не меньше.

 

* * *

 

Настала суббота. Мы с Сэлом проснулись за час до выхода, спустились на кухню и обнаружили там тетю Стеллу, которая уже вовсю варила кашу.

– Привет, тетя Стел, – сказал я, усаживаясь за стол и хватая ложку. – А что ты тут делаешь? Сегодня же выходной.

Она медленно обернулась, посмотрела на наши смущенные лица и выругалась вполголоса.

– Так он вам ничего не сказал, – произнесла она, будто уже обо всем знала.

– Что не сказал? – уточнил Сэл, и в ту же секунду на кухню зашел папа, бережно прижимая к себе клюшку.

– Что ж, Стел, увидимся, – сказал он.

И тут я начал понимать, что происходит.

– Сердце у тебя каменное, право слово, Пол, – сказала она и, сдернув фартук, кивнула на меня: – Ты его глаза вообще видел?

– Пап, мы ведь поедем в цирк?

Он поморщился.

– У меня сегодня турнир, сынок. Его еще несколько месяцев назад запланировали. Меня попросили его организовать, а я слов на ветер не кидаю. Ты не против, а? Да и потом, с тетей Стеллой тебе будет гораздо веселее, – сказал он и взъерошил мне волосы.

Я не в силах был поднять на него взгляд. Как и на Стеллу и Сэла. По лицу разлился жар, и я утер глаза рукавом. Стул неприятно скрипнул по линолеуму.

– Ник, – начала было Стелла, но я увернулся от ее рук и бросился к себе в комнату.

Вжался пылающим лицом в холод подушки, нырнул в привычное убежище, где меня тут же поглотил мрак.

 

* * *

 

Разница в возрасте у нас с Сэлом всего два года, и потому даже в самых ранних моих воспоминаниях мы появлялись неразлучным трио. Но, помнится, однажды – мне тогда было лет восемь или около того – мы с мамой провели наедине целый день, только она и я. Она любила порой устраивать такие дни. Начиналось все с того, что она просила «везунчика» – такое обозначение мы выдумали сами – высунуть язык и, сдвинув брови, замечала: «Выглядит не очень. Пожалуй, школу тебе сегодня лучше пропустить. Как ты на это смотришь?» И один из нас оставался дома смотреть телевизор – или отправлялся в парк есть картошку фри – или в Уитстабл, кидать камешки в море. Сам не знаю, зачем мама все это устраивала. Наверное, скучала по нам, пока нас не было.

В тот день мы высадили Сэла у школы и поехали в кино, где как раз показывали «Назад в будущее – 2». Мама заранее приготовила сэндвичи с арахисовым маслом и огурцом и разрезала их на четвертинки, и в кинотеатре я ел их, развернув фольгу, а мама попивала из термоса какой‑то домашний коктейль, тайком пронесенный в зал. Сэндвичи оказались очень вкусными, и мы с улыбкой переглядывались в полумраке, пока на экране Марти Макфлай защищал свою маму от Биффа, путешествовал во времени, чтобы только спасти собственную семью и не дать будущему вырваться из‑под контроля, – словом, отчаянно пытался сделать так, чтобы жизнь его не рассыпалась в прах.

Вот бы и мне, черт возьми, машину времени.

 

Лето 2003

 

– Это что, космический корабль? – спросила Анна просияв.

Мы стояли в углу моего сада. А перед нами возвышался серебристый купол, напоминавший елочную игрушку и венчавший собой круглое кирпичное основание. Внутрь вела низенькая дверца. В саду, разбитом у викторианского дома приходского священника, такая постройка и впрямь выглядела необычно, будто явилась из другого мира.