Эффект

– Тебе не страшно? – неожиданно спросила девушка, когда мы заняли свободный столик. Я только пожал плечами. Она заметила, что у меня дёргается глаз, и положила мне на плечо живую правую руку. – Ты в порядке? Не переживай, поначалу со всеми иммигрантами так. Чувствуют себя одинокими и потерянными.

– Я не особо переживаю, но что‑то беспокоит. Когда я первый раз оказался в этом мире, тоже ощущал себя одиноким и никому не нужным. Был здесь один среди толпы. С тех пор прошло время, и я стал хорошо ориентироваться в Городе, да и не только в нём. А сейчас… сейчас, наверное, просто устал, до скрипа в коленках.

– С чего бы уставать‑то? Ну, давай рассказывай, – сказала она. – И заказывай!

– Что рассказывать и заказывать? Я здесь мало что знаю.

– Всё равно. Заказывай, что хочешь.

– А чего бы хотелось тебе?

Она задумалась. Потом посмотрела на меня:

– Может быть, «ужин делового человека» закажем?

И мы заказали «ужин делового человека». Потом немного потанцевали, чуть‑чуть выпили, ещё потанцевали, а под занавес заказали по порции мороженого на десерт. Тем временем я рассказывал свою историю.

С того вечера мы стали встречаться регулярно. Лин оказалась не только красивой, но и чертовски умной. Эта девушка была кладезем сюрпризов и скрытых талантов. Она быстро научилась готовить, хотя первоначально это занятие не очень‑то её привлекало. Она также была отличной слушательницей, всегда готовой вставить слово или просто поддержать беседу. В общем, это были чудесные вечера. Конечно, я не собирался жениться на Лин, да и она, похоже, не стремилась к этому. Так что наши отношения стали скорее дружескими, с постелью в качестве дополнения. Я чувствовал себя счастливым.

У Лин оставалось немало друзей среди коллег, однокашников и прежних сослуживцев по силам обороны. Все они с удовольствием встречали её в своих компаниях, хотя и сторонились физических контактов с ней. В глубине души, думаю, они чувствовали себя виноватыми в том, что не смогли уберечь Лин от потери руки. «Как же ты умудрилась так глупо попасться?» – частенько допытывались они. Она лишь улыбалась в ответ. На самом деле девушка не могла объяснить, как это случилось: ведь она всегда так осторожна.

Больше всего она любила читать. Правда, в основном научные и учебные тексты. Она знала всё о строении человеческого тела, о химических и физиологических процессах, происходящих в живом организме.

– Когда заканчивала обучение, – рассказывала о себе Лин, – познакомилась с прикольным парнем с другого факультета. С моим ровесником. Он работал программистом и занимался разработками адаптаций к искусственным интеллектам. Он не отличался особой общительностью и большую часть времени проводил дома. Работал перед терминалом, отдыхал перед терминалом, даже питался там же. Общался в основном с искином, которого сам же и разработал. Когда мы ссорились, он уходил к себе и жаловался на меня этому искину. Тот отвечал что‑то вроде: «Эх, как я понимаю тебя, приятель. Сам в такой ситуации, но ты держись, всё наладится». Каждый день он добавлял ему новые и новые варианты ответов, и дошло до того, что он мог даже сидеть бухать перед терминалом, ведя оживлённую дискуссию, по сути – с самим собой. А потом мы получили дипломы и приехали в одно и то же подразделение на линии соприкосновения. Тут уже было не до шуток. Нас осаждали вооружённые группы, а мой парень боролся с каким‑нибудь чужим искином и защищал от кибератак наш. Я же со своей группой дралась на передовой. Только вот любое оружие требует перезарядки, а люди – отдыха. Кто‑то должен тащить амуницию, обеспечивать снабжение и делать качественную разведку. А у нас об этом забыли. В результате однажды противник осуществил прорыв, и всем, в том числе и моему парню, пришлось хвататься за оружие. В том бою он и погиб, а я отвлеклась на его крик и потеряла руку. Сразу же вырубилась, а в той заварухе мою руку никто не успел подобрать, чтобы приживить потом. Не до того было. Поэтому поставили киберпротез. Но я привыкла. Теперь эта ауга мне даже нравится, – Лин пощёлкала в воздухе искусственными пальчиками.

Как скоро удалось убедиться, протезная рука ничуть не стесняла Лин. Даже помогала. Я не сразу понял, что устройство вообще не снимается, это оказалось искусственным продолжением тела. Фактически то был настоящий киберимплант. Чтобы отсоединить протез, потребовалось бы специальное оборудование в условиях клиники. Меня это ничуть не беспокоило, и я влюбился как мальчишка.

В период ухаживания Лин никогда не задавала тех глупых и неприличных вопросов, что так любили другие девушки. Она не предлагала делать совместные анализы на скрытых паразитов, сканировать геном, проходить тест на биологическую совместимость, искать наиболее удачные позы по фэншуй и не хотела знать, какой у меня коэффициент умственного развития. Ничто такое её не волновало. Зато Лин интересовало, что я ем, что пью, что у меня обычно бывает в карманах и что люблю читать перед сном.

Хотелось, чтобы мы были вместе всегда, о чём я ей однажды прямо и сказал, но она задумчиво возразила, что не так‑то это просто, как я думаю. А позже, когда от администрации уже пришло официальное приглашение на работу и я его принял, стало понятно, почему всё так сложно.

 

Глава 5

Банда «ящерицы»

 

Банда «Ящерицы» – это то, с чего лучше всего начинать, а именно – с их основного отеля. Собственно, это не совсем отель. Вернее, совсем не отель, а вовсе даже бордель, чисто внешне замаскированный под гостиницу. К слову, весьма шикарный и комфортабельный. «Лизед‑Отель» неизменно присутствовал во всех туристических информационных материалах.

Из полученного мною досье явствовало, что агент шефа был тем ещё персонажем. На изображениях он выглядел как невысокий молодой человек худощавого телосложения, с густыми, короткими и волнистыми русыми волосами и серыми, водянистыми и невыразительными, «рыбьими», глазами. Широкое круглое лицо с прямым носом и тонкими губами довершало портрет. Звали его Айзен Илпах. Убийца, насильник, вор и наркоман, он стал хорошо известен в криминальных кругах, но из‑за низкой квалификации не пользовался в них особым уважением. И вот он оказался втянутым в грандиозную операцию, затеянную его новым работодателем – моим шефом. У этого злосчастного агента существовал ещё один недостаток: любил он приврать, причём по мелочам. Поэтому и в силу сумбурности его отчётов не сразу удавалось понять, где фантазии, а где реальные факты. Из его слов вытекало, что в криминальной среде знают обо всех операциях шефа. Доказательств не приводилось, но слишком много неприятных «совпадений» указывало на это. Агент не сразу понял, что всё это время за ним кто‑то внимательно наблюдал. Он сам не мог поверить, что его догадки подтвердились, но стал психовать, мог наделать ошибок и поэтому провалиться. Мой шеф уже рассматривал возможность отказаться от его услуг, подыскать кого‑нибудь другого, да, видимо, не успел. Последней локацией, где засветился злополучный агент, оказался всем известный «Лизед‑Отель» – главный источник дохода и место базирования «Ящериц». Больше живым агента никто не видел.