Эффект
– Тебе должностных мало? – удивился Скиннер.
– Может быть недостаточно, – конкретизировал я. – Придётся, как я понимаю, разговаривать с самыми разными людьми и нелюдями. Потребуется расширение ответственности.
– Делай что хочешь, только выполни то, что я просил. И ещё одно. Постарайся обойтись без случайных трупов, увечий и серьёзного материального ущерба. Мне уже надоело тебя всякий раз отмазывать. Так, на этом всё. Можешь быть свободен, – не особо деликатно закончил разговор шеф.
«Ага, это ты сейчас такой сговорчивый, – думал я, двигаясь к лифтам. – А как начну действовать своими методами, сразу наезжать начнёшь».
Вот же чёрт, а так надеялся на тихий месяц. На спокойные денёчки настроился. Но здесь, в Городе, никогда не знаешь, что тебя ожидает в следующую минуту.
После разговора с шефом ощущение голода резко усилилось. От нервов, что ли? Тогда плохо, надо бы провериться на колебания сахара в крови. Уже хотел устроить себе быстрый ланч в офисе, но потом резко передумал. Отправился в Город, чтобы перекусить там. А шеф, зараза такая, знал, что я в кафе поеду. Догадывался. Просчитал ситуацию. Питаться в нашем офисном буфете, или «конференц‑кафе», как он назывался официально, категорически расхотелось. Сплошь знакомые морды. Ещё подсядет кто‑нибудь из коллег, вопросами замучает, а у меня настроения нет.
Я вышел в лифтовый холл и почти сразу поймал свободную кабину. Повезло! Вниз, вниз, на парковку. Пока спускался, принялся разглядывать отражение в зеркальной стене лифта. Оттуда на меня смотрел немного помятый тридцатипятилетний субъект в одежде горожанина среднего достатка. Да и вообще весь какой‑то средний. Средний рост, средний вес и средняя внешность. Тёмные старомодные очки‑хамелеоны и серый костюм. Да, я люблю несовременную одежду, и мне плевать на мнение других. Вместо рубашки – чёрная футболка. Небольшая декоративная небритость позволяла прибегать к услугам триммера не чаще раза в сутки. Обычно в зеркале человек сам себе кажется моложе, а как увидит собственное изображение где‑нибудь в другом месте, принимается ругать фотографа, освещение, ракурс и времена года. Наверняка именно это и называется средним классом. Как бы там ни было, но я – всего лишь средний человек. И в этом моё главное преимущество. Средний человек при моей профессии – это всегда удобно, потому что он – такой же, как все. А значит, ничем от них не отличается, из толпы не выделяется. Что бы я ни делал, я – человек‑невидимка. Интересно, что нашла во мне моя девушка?
Пока спускался, вызвал машину. Новая, никак к ней не привыкну. Старую и заслуженную пришлось сдать на утилизацию. До сих пор так жалко, что просто сил нет. Но она никуда уже не годилась. Побилась, поцарапалась, сделалась немодной, не соответствовала текущим стандартам, и власти подняли налог на её содержание. Её обслуживание и поддержка съедали слишком много денег. Был момент, подумывал флаер купить, но быстро передумал. Дорого. Ничего, пока по дорожкам поезжу. Но что я сразу же сделал, так это перенёс на свежую машину прежний бортовой искин[1] и адаптировал его к новому железу.
На стоянке ощущались обычные для этого времени сутолока и теснота. Свободных мест почти не было, но моя машина уже ждала у самых дверей лифта. Я забрался в прохладное нутро автомобиля и с наслаждением откинулся на спинку кресла. Ехать предстояло минут тридцать, можно и полученное досье прочитать.
– Куда едем? – спросил автомобиль женским голосом. Это уже моя привычка – свой искин я всегда предпочитал считать существом женского пола. Интересно, что бы сказал на это старина Фрейд?
– Едем обедать. Куда обычно, – буркнул я и тут же спохватился, что не назвал точного места. Но машина всё просчитала верно. Выбрала один из привычных, часто посещаемых мною городских адресов.
Глава 2
Это можно пропустить
Это можно пропустить. Если вы и так всё знаете, и вам уже скучно и грустно, можете не читать данную главу. Вреда не будет. Здесь – лишь несколько абзацев о себе и об этом мире, чтобы лишних вопросов не возникало.
Я – Алекс Крейтон, штатный детектив локального домена. Так в мире, где я теперь живу, именуют наименьшее административное подразделение. Всего в Городе насчитывалось девять основных доменов, мой – Юго‑западный, или Девятый, как его иногда называли.
В теперешней реальности мне удалось оказаться совсем не случайно. Там, где родился и вырос, я трудился частным сыщиком, а сюда просто сбежал. Там случился ряд взаимосвязанных событий, которые начисто изменили мой родной мир и сделали его неузнаваемым. А главное – крайне неудобным для проживания. Оставшиеся жители предпочитали не вспоминать о прошлом, а когда нельзя было промолчать, говорили: «всем известные события» или «после всем известных событий».
В результате, после всем известных событий, радикально изменилась не только общественно‑политическая формация, но и климат вместе с природой. Многие умерли, а для оставшихся в живых всё стало другим навсегда. К власти пришло несколько спецслужб, которые постоянно интриговали и конкурировали между собой. Верховная власть принадлежала выборному Председателю, время от времени сменяемому. Прочие командные структуры оставались на плаву за счёт ловкости и удачливости отдельных руководителей и их команд.
Такое положение вещей устраивало если и не почти каждого, то очень многих. Создавало необыкновенно питательную среду для самых разных как подпольных, так и вполне легальных группировок – организаций, что понимали закон так, как им казалось удобным, с выгодой для себя. Ситуация позволяла активно работать и зарабатывать разнообразным юридическим лицам, начиная от транснациональных корпораций и обширных негосударственных формирований, заканчивая наёмными убийцами‑индивидуалами и частными детективами‑одиночками.
Таким вот сыщиком‑одиночкой я там и работал.
Выбору профессии на моей родине способствовало два смежных обстоятельства.
Во‑первых, ещё с юности я обнаружил у себя способность иногда проваливаться в другой мир, который казался чудесным и невероятно привлекательным. Постепенно я увеличивал периоды нахождения в этом мире, за что поплатился стойким неврозом, который потом серьёзно лечил. Со временем стало понятно, что я такой не один. Нас много, но в процентном отношении – всё‑таки мало, и это давало ряд бесценных преимуществ, разных возможностей, которые можно обращать себе на пользу.
[1] Искусственный интеллект (здесь и далее – прим. автора).
