Эффект крови

– Слишком большой риск. Не стоит тебе знать подробностей. Ты же не хочешь нажить проблем на ровном месте?

– То, что мы еще здесь, – вообще чудо. Одной проблемой больше, другой меньше. Нас точно сомнут, как только поймут, чем мы тут занимаемся.

– Это вряд ли. Наши прикормленные пираты станут образцовыми санитарами этой планеты. Они от – лично впишутся в данный социум. Твоя роль другая. Ты хищник. И твоя миссия – стать посредником между нами и влиятельными теневыми кланами. А там и до корпораций рукой подать.

– Я не до конца понимаю… – Элис смешно наморщила лоб, припоминая значение слова «социология».

– В течение тридцати лет здесь толком не было галактической преступности. И местные травоядные вообразили себя тут хозяевами. Они творили, что хотели, и все попытки правительства взять их под контроль успеха не имели. Разумеется, наши люди не в состоянии истребить всех идиотов. Однако только твое появление заставило местных опомниться и начать осторожничать, особенно в тех сферах деятельности, где раньше они безнаказанно кормились. Мы наведем порядок, чтобы в тишине проворачивать свои дела. Нам не нужны уличная преступность и мелкий рэкет, мы готовы поставлять не только стопроцентно натуральный «товар», не вызывающий привыкания…

– Очень красиво рассказываешь, вот только проблем у меня пока выше крыши. – Элис отвернулась от Ингрид и вновь устремила свой взгляд на вечерний город.

– Например? – Ингрид вновь обратила внимание на пустой бокал Элис и подлила ей вина.

– Моя главная проблема – мелкие боссы, что под Джадом Инероли. Их просто слишком много. Они как упыри. Лезут к нам и требуют долю со всего, что мы делаем. Не платить невозможно. Ведь упертый старик держится за старые традиции и слышать ничего не хочет о взаимовыгодном сотрудничестве. Сам не занимается наркобизнесом.

– Трогать его нельзя?

– Нельзя. Этот Джад достался нам по наследству, как крыша. Пока он жив, мои позиции под условной защитой. Я пока не готова воевать со всеми.

– Наши планы не должны тормозиться из‑за такой мелочи. Скоро наступит решающая фаза. Инероли я возьму на себя. Твоим делом будет объяснить прочим группировкам несколько нехитрых истин. Первое – тот, кто не с нами, тот против нас. Это значит, что предателей и стукачей будем валить без каких‑либо оправданий. Второе: мы не монополисты и готовы делиться. Наша цена всегда будет ниже за килограмм, кто бы им сколько ни предложил. И наконец, наши предложения для будущих партнеров: доля в игорном бизнесе и сквозном наркотрафике ровно пять процентов. От проституции и микрозаймов под сверхпроцент мы гарантируем им двенадцать процентов. Скупка краденого, рэкет, оборот оружия и нелегального софта – не больше двадцати процентов. Совместное владение предприятиями, точками общепита и развлекательными комплексами – до пятидесяти. Букмекеры, профсоюзы и местный рынок сбыта наркотиков полностью отдаются на откуп нашим партнерам, за исключением транзитного космопорта…

– А как ты решишь вопрос со стариком?

– Предложу ему стать боссом боссов. Правда… немного оригинальным способом. От такого не отказываются. Регалии, признание, почет – все достанется ему. Вот только его влияние будет скорее номинальным. Когда он это поймет, станет поздно. Превратится в третейского судью. Уважаемого и слегка беспомощного.

– Его приближенные воспротивятся такому сценарию. – Элис напряженно анализировала идею Ингрид.

– Я позабочусь об этом. Все эти мелкие боссы еще просто не понимают, что пришло новое время… – Ингрид произнесла это очень буднично, словно сейчас не она вынесла приговор доброму десятку весьма опасных личностей.

– Может, не надо всех? Достаточно парочки самых упертых. На виду у всех. Показательная акция!

– Подумаю. Есть еще один неприятный момент. Вероятность мала, но она присутствует.

– Вероятность чего?

– Твоего ареста и, как следствие, силового допроса. Наследие отца однозначно сконцентрирует внимание на тебе, когда ты начнешь легализацию посерьезному. – Ингрид попутно сканировала моторику мимики лица своей подопечной, и результаты ей не нравились.

– Знаю. – Элис вскинулась и залпом осушила бокал. – Страха нет. Есть желание справедливости и ожесточенность к убийцам папы.

– Найди себе мальчика, развейся, пока время есть… – Ингрид приблизилась к девушке и провела рукой по ее обнаженной спине. – Тебе нужна разрядка.

– Пока не встретила мальчика, с которым мне было бы хорошо. – Элис замерла, показывая, что ей приятно.

– Любишь, когда глядят спинку? – Ингрид легко скользнула по точеному торсу девушки своей рукой, нажимая на одной ей известные точки. При этом из ее ногтей чуть выдвинулись лезвия когтей из легированного магния с нановолокнами карбида кремния, приятно раздражая нежную кожу.

– А кто не любит… – Элис инстинктивно чуть выгнулась. Ингрид умела массировать. От ее прикосновений тело словно вспыхивало, и жар внутри разгорался сильнее. Многофункциональный палец кинежи не шел ни в какое сравнение с пальцами обычного человека.

А коварная кибернетическая бестия второй рукой, скользнув по мясистой попке, практически неосязаемо отогнула ткань купальника, и ее пальчики провалились дальше.

– Ингрид… – Элис от неожиданности дернулась, а потом беспомощно поникла, насаживаясь еще больше. Кончики пальцев кинежи завибрировали и постоянно пребывали в движении, меня амплитуду и темп проникновения.

– Ты же любишь пальчиками… – Ингрид понизила тембр своего голоса и практически мурлыкала, усиливая возбуждающий эффект.

– Люблю. – Девушка ухнула в накатившую эйфорию и сейчас была готова на все, что угодно, только бы Ингрид не останавливалась.

– Идем. – Ингрид одной рукой как пушинку подхватила Элис, второй продолжая безостановочное движение. Это подавляло всякую волю человека к сопротивлению.

Оказавшись на кровати, Ингрид обратила внимание на напрягшиеся соски девушки. Заняв доминирующее положение, кинежь приступила к методичному исследованию тела Элис, чередуя поцелуи и ласки. Следующие минуты были виртуозным балетом, поскольку Элис просто растворилась в постели.

Руки Ингрид заставляли девушку танцевать горизонтальный танец страсти и желаний, доставляя ей удовольствие снова и снова. Сколько это длилось, Элис даже не пыталась понять.

У девушки не было не единого шанса вырваться из рук хитроумной фурии. Кинежь с легкостью воплотила свой дьявольский план по сексуальной разрядке в действие. А Элис билась, брыкалась, выгибалась дугой и временами лежала как парализованная, поглощая нарастающее наслаждение…

Когда девушка пришла в себя, Ингрид рядом уже не было. На ее былое присутствие указывала лишь записка губной помадой от руки на зеркале: «Соберись, у нас нет права на ошибку. И подумай про мальчика. Меня рядом уже не будет».

«Вот ведь неугомонная!» – Элис криво усмехнулась и ладонью размазала надпись. В чем‑то Ингрид была права. У нее действительно не было права на ошибку.