Фармацевт 2

– Эх, как бы я ей вдул, – с тяжелым вздохом неожиданно высказался Лебедев.

В ответ на его мысли вслух, я ответил примерно следующее, что физрук, которого Зиночка называла Геннадием Палычем, тоже совсем не против вдуть своей коллеге. И, похоже, он это уже делает на регулярной основе.

– Да вижу я, – печально отозвался, приятель. – Ладно, поищем другую кандидатку. Хотя бы Зосю Малинину, тем более, та в пищеблоке работает, значит, проверена от и до.

Купание завершилось, дети ушли на обед, и на пляже вновь воцарилась блаженная тишина. Еще немного позагорав и искупавшись, мы тоже решили пообедать.

После обеда, когда мы только вернулись из столовой и вновь разлеглись на пустынном пляже, к нам подошла Ленка Иванова.

– Валера, чего лежим, чего ждем? – обратилась она к Лебедеву.

Тот недоуменно поднял голову, а Лена, не дожидаясь ответа, продолжила.

– Идем со мной, мама хотела с тобой поговорить.

Валерка быстро натянул брюки и отправился вслед за девушкой. Та, шла впереди, одетая только в крохотное бикини, (ну, как крохотное, для этого времени, конечно), старательно виляя задницей. Вот только худосочная попка не вдохновляла на подвиги, собственно, как и лиф нулевого размера.

– Хорошая девочка, – думал я, глядя ей вслед, – чем‑то на мою внучку Арину похожа.

Как‑то неожиданно накатила грусть. Вроде бы за прошедшее время свыкся с тем, что никогда больше не увижу своих родных и надо привыкать к новой жизни. Но все‑таки иногда прорывались воспоминания, вот прямо, как сейчас.

Я вздохнул, перевернулся на живот и подставил спину, палящему солнцу.

– Как бы не заснуть, сгорю, на фиг, – подумал я, опуская голову на покрывало.

– Хватит спать, – послышался голос Лебедева. – Идем на кухню, нас кофе пить зовут.

Надевая футболку, я понял, что все‑таки успел прилично пригореть на солнце и сегодня на пляже появляться больше не стоит.

В пищеблоке, усевшись за стол, мы оказались в окружении любопытствующего персонала. Три тетки средних лет и уже знакомая нам Зоя Малинина, уселись рядом с нами и за чашкой кофе и булкой с маслом приступили к сбору информации.

В отличие от болтуна Валерки, я старался много не говорить, не зная, как это может отразиться на Наташе. Но в процессе общения со сплетницами понял, что уже невидимой рукой исчислен, взвешен и поделен. И весь персонал лагеря в курсе, что к фельдшерице приехал жених. Внешне парень хоть куда, только уж слишком молоденький.

Когда в столовую зашла Софья Ароновна со Смолянской, допрос на время прекратился, пришедшим налили кофе, и разговор продолжился.

Софья Ароновна, действительно оказалась тактичной женщиной и неприятных вопросов старалась не задавать.

– Фуу! – выдохнул Лебедев, когда мы, закончив с кофием, вышли из пищеблока и направились к себе. – Задолбали старухи со своими вопросами. Кто? Да откуда? Почему. На хер, больше кофе пить не пойдем.

Я ухмыльнулся.

– Да ладно, Валера. Не бери в голову, женщины тут все лето работают. Всё про всех сто раз обговорили, а тут два свежих кадра появились. Вот им и интересно. Поверь, через два дня они о нас и не вспомнят.

Добравшись до своего жилья, мы ополоснулись под душем и залегли отдохнуть. Через два часа нас ждали пионерские танцы.

– Блин, горелый, надо отдохнуть, – выдохнул Валерка, снимая с плеча ремень аккордеона, закончив очередную песню и вытирая вспотевший лоб и шею полотенцем.

Из зала послышались возмущенные возгласы. Пионерия только что увлеченно прыгавшая под музыку, э‑гей‑гей хали‑гали, требовала продолжения банкета.

– Ребята, успокойтесь, гармонист устал, потанцуем под пластинки, – воскликнула вожатая, отвечающая за сегодняшний вечер, и направилась к сиротливо стоявшей в углу радиоле.

Через минуту в самодельной колонке, которую мы с Лебедевым наспех, кое‑как, но починили, сквозь шум и треск запиленной пластинки раздался голос Майи Кристалинской.

– Вальс устарел, говорит кое‑кто смеясь.

Век усмотрел в нем отсталость и старость.

Танцы в лагере проходили на закрытой от дождя веранде. Сейчас середина её была практически пуста и через эту середину ко мне, разговаривающему с Валерой, подошла Наташа.

– Я приглашаю тебя на вальс, надеюсь, ты не откажешь? – спросила она.

Вместо ответа, я взял её за руку и вывел на свободное место, и мы привычно закружили в танце.

Как обычно, стоило найтись кому‑нибудь смелому, как тут же появились подражатели. Наш физрук Геннадий Палыч тут же пригласил танцевать вожатую Зиночку. И вскоре почти весть персонал лагеря кружился в вальсе под удивленные взгляды воспитанников. И даже Валера неуклюже топтался с Зоей Малининой. Никак не мог он освоить несложные па вальса, это тебе не песни петь.

– Не боишься так афишировать наши отношения? – спросил я у партнерши по танцу.

– Не боюсь, – улыбнулась Наташа. – Мосты сожжены.

– Мда, похоже, Васину свадьба обломилась, – подумал я, продолжая кружить партнершу в танце.

Отзвучала музыка на пластинке, и Лебедев, проводив Зою, снова направился на небольшую сцену, уселся на стул и взял в руки аккордеон.

– Ансамбль Энималз, Дом восходящего солнца, – объявил он громко. – Белый танец, приглашают девушки.

– Все‑таки талантливый чертяка! – подумал я о нем. – Без всяких нот, на слух, играет такой репертуар.

А площадка, между тем заполнилась танцующими парами, Сегодня танцы были у старших отрядов, где давно определились симпатии и девчонки активно приглашали парней.

Вожатые в основном не танцевали, они активно следили за подопечными, и периодически напоминали увлекшимися обнимашками парам, что танцевать нужно на пионерском расстоянии.

Подопечные делали вид, что соглашаются, но тут же нарушали дистанцию. Наиболее смелые девушки буквально висли на своих кавалерах.

Кое‑кто из оставшихся в одиночестве кидал хищные взгляды в мою сторону. Не шибко я отличался от их сверстников.

Но пригласить меня все же не решались. Никому из них не хотелось портить отношения с фельдшером. Так и укол в попенцию можно заработать.

После танцев мы с Валеркой дружно направились на выход. Лебедев был в отличном настроении. Софья Ароновна, пообещала ему по итогам работы заплатить сорок рублей. Правда, по прибытию в Петрозаводск. К тому же сегодня ночью он ждал в гости Зою Малинину. Ко мне же обещала придти Наташа.

Поздно вечером девушки появились в наших скромных обителях.

Сразу укладывать их в койки было бы неправильно, поэтому мы с Лебедевым накрыли скромный столик у меня в будке.