Федерация. Наблюдатель

Еще через тридцать лет закончился стандартный контракт наблюдателя, рассчитанный на столетие. А за два года до этого умер мой племянник – последний из семьи, которого довелось увидеть наяву. Он родился сразу перед тем, как я впервые поднял в космос уродливый черный кораблик – и не сумел дожить всего пару лет до того момента, когда служба его дяди подошла к концу.

Мне к тому времени исполнилось всего двадцать три биологических года.

После этого я прекратил читать приходящие из бывшего дома письма. И остался в наблюдателях на свободном контракте, проводя во сне уже десятилетия.

– Получено сообщение из Федерации, – невозмутимо напомнила система, отрывая меня от воспоминаний.

Я мотнул головой, вернулся в кресло и решительно ткнул пальцем в значок. Если пришла пора возвращаться, то так тому и быть.

– Сообщение из базы наблюдателей Федерации, – произнес корабль равнодушным голосом. Его‑то не волнует, вернемся мы домой или останемся… – Данные наблюдения получены. Выражается благодарность за предоставленный анализ политической обстановки в звездной системе Авалона. Решение о действиях, связанных с возникшей нештатной ситуацией, предлагается принять на месте согласно оперативной обстановке.

Я немного подождал, но сообщение закончилось.

– Это все?

– В бортовую базу данных добавлены новые сообщения ваших родственников, – невозмутимо сообщил компьютер. – Желаете ознакомиться?

– Нет…

Получается, что Федерация и сама догадалась сопоставить предоставляемые мной данные, раз никаких особых приказов, связанных с работой, так и не появилось. Знают, отслеживают, но не считают нужным вмешиваться или усиливать наблюдение.

А вот то, что мне предоставляют право выбора – это стандартная отписка. То ли не придали значения случившемуся, то ли такие инциденты являются вполне обычным явлением.

– Значит, ни в какую Федерацию мы не отправимся, – сообщил я сам себе.

На душе стало заметно легче.

Некоторое время я бесцельно смотрел на звезды. Играть уже не хотелось, читать – тоже. Учиться чему‑то… Ну да. Помнится, были у меня грандиозные планы – изучать что‑то во время своей работы. В итоге все свелось к составлению программ, расширяющих знание стандартного языка, в последнее время все чаще называемого федеральным. А остальное… Какой смысл забивать себе в голову с помощью навязанных сновидений последние достижения биологии или физики, если через десять‑двадцать лет, во время следующего пробуждения, все это окажется устаревшим?

В общем, я просто плюнул на учебу, оставив себе только музыку и книги.

– Система, подготовь отсек для сна.

– Приступаю. Ориентировочное время подготовки – пятнадцать минут.

Пошло оно все. Проснусь через двадцать‑тридцать лет, а там видно будет. Может быть, что‑то изменится в этом мире.

– Вы хотите задать обучающую программу?

– Только литература. Пусть в этот раз будет классика докосмической эры. Английская, русская, немецкая.

– Составляю.

Пятнадцать минут прошли за созерцанием звезд. Когда я проснусь, рисунок созвездий будет иным – астероид улетит совсем в другой участок своей орбиты. Примерно через шестьдесят стандартных лет закончится очередной год по меркам этого куска камня – третий с того момента, как я приземлился на него в первый раз. Доживу я, интересно, до этого знаменательного юбилея?

– Доживу, куда же денусь…

Услышав сообщение корабля о готовности оборудования, я отправился на процедуру.

– Не хотите увидеть сообщения ваших родных перед сном?

– Нет, спасибо.

– Вы погружаетесь в сон. Какие параметры пробуждения выбрать?

– Те же самые, что и в прошлый раз.

– Принято. Приятных снов, наблюдатель.

Над моей кроватью защелкнулась прозрачная крышка, на которой загорелись цифры обратного отсчета.

Три… Два… Один…

И время остановилось.

Наверное, система не обманула и действительно показывала мне какие‑то сны. Ни разу не мог вспомнить ни одного – просто потом откуда‑то в памяти всплывали произведения неизвестных мне до этого писателей, композиторов, поэтов…

Крышка издала легкий щелчок и принялась подниматься.

Я моргнул и облизал высохшие губы. Сколько на этот раз? Судя по тому, что я себя практически нормально чувствую, прошло не так много времени. Может, год, не больше.

Темпоральное поле не может полностью остановить время. Точнее, может, но требует для этого колоссальных объемов энергии. В кораблике наблюдателя столько не найти – и в итоге мы лежим, проживая годы за часы. Организм самую малость стареет, постепенно наступает обезвоживание… Максимально допустимый единовременный срок пребывания во сне – сорок шесть стандартных лет. Но чувствовать себя отвратительно начинаешь уже на втором десятке.

– Система, сколько в этот раз длился сон? – поинтересовался я, поднимаясь.

И что такого случилось в этот раз, что потребовалось меня будить?

– Ваш сон продолжался двадцать семь стандартных суток.

Я застыл на месте, чувствуя неладное.

– Система, отчет по текущему событию.

– Текущих событий нет. Выдать общий отчет?

Кажется, начинается. Тот самый неприятный момент, когда ты понимаешь, что от смерти в бездонном космосе тебя отделяет только построенный две сотни лет назад корабль. Который взялся выдавать ошибки.

– Не нужно общего отчета. Выдать информацию по модулям памяти, вышедшим из строя за последние два часа.

– За последние два часа был деактивирован один модуль памяти, принявший и записавший ложную информацию. Нагрузка модуля успешно распределена. На модуль сбора информации отправлена команда деактивации, резервный модуль находится в процессе расконсервации.

– Замечательно…

Я взял стакан воды и отправился в командный отсек. Сел в кресло, задумчиво рассматривая панель управления.

– Система, выведи проекцию объекта наблюдения.