Гептата

– Я лишь привел пример проблемы, решение которой далось нам всем с великим трудом. В остальном, не считаю, что ситуации хоть сколько‑нибудь схожи. Невозможно универсальное решение всех проблем, ты должна это понимать. Отсюда и бессилие.

– Мы ведь не говорим о всех проблемах, верно? Ты не допускаешь, что некоторые вопросы имеют одинаковый ответ?

– Допускаю. Но если в ситуации с Азурой выбранный нами вариант был единственным возможным, снимающим вопрос, то, в сложившейся теперь ситуации, я не думаю, что простое игнорирование будет ответом.

Женщина пожала плечами и задумчиво подняла взгляд к небу, по которому медленно плыли массивные кучевые облака, белые, как пух, подгоняемые ветрами.

– Знаешь, – сказала она, незаметно косясь на сидевшего у обрыва собеседника, – чем дальше, тем больше я думаю, что мы должны и эту ситуации так же отпустить.

– Ты серьезно? Я ведь говорил, к чему это может привести. Или ты забыла?

– Нет, я помню твои слова. То, что ты описал – ужасно. Мы не можем этого допустить. Но то ведь только один из вариантов. Судьба течет в том направлении, но еще неизвестно, какое именно русло она изберет.

– Вода всегда течет по тому руслу, что глубже, сестра.

– И ты уверен, что это русло – самое глубокое?

Он ответил не сразу. Не глядя пошерудив рукой в траве, он нащупал небольшой камень, и, подняв его на уровень глаз, внимательно осмотрел, после чего бросил в пропасть.

– Не уверен.

– В таком случае, может нам следует подождать? Хотя бы до тех пор, пока не будет совершенно точно понятно, к чему все идет. И уже потом воздвигать плотину, перекрывая русло.

Он выискал в траве еще один небольшой камень и повторил с ним в точности ту же манипуляцию, что и с предыдущим.

– Два маленьких камешка. Два осколка чего‑то большего. Абсолютно одинаковые на взгляд.

Она молчала, ожидая развития мысли. И развитие не заставило себя ждать.

– Равные исходные данные. Равные условия. Равное усилие. Какова вероятность того, что оба этих камня, пролетев одно и то же расстояние, упадут в одну и ту же точку там, далеко внизу?

– Это загадка?

– Я предпочитаю термин «задача». Условие ты получила. Скажи мне, какова вероятность?

Она пожала плечами, подойдя к краю и заглядывая вниз.

– Если все соблюдено, то…

– Это было в условии. Исходные данные идентичны.

– То важны прочие условия. Например – ветер.

– Скажем, Артуза была благосклонна к нашему научному эксперименту, и ветра нет.

– В таком случае, все зависит от остроты твоих ощущений.

– Поясни.

– Ты сказал, что камни идентичны. На взгляд. Ты можешь ошибаться.

– Ошибаться? – он озадаченно взглянул на собеседницу, – да, без точных расчетов я могу ошибиться, ты права.

– Значит, ответ на твою задачу будет зависеть от того, насколько точные ты сделал выводы об идентичности этих осколков. Небольшая разница в весе или развесовке, и камни не попадут в одну точку.

– А это значит..?

– Это значит, что вероятность критически мала, учитывая высоту.

– Вот именно! Вероятность мала. А что, если я скажу тебе, что они все таки приземлились в одну и ту же точку. Более того, топь, в которую они оба упали, погасила удар, задержав первый камень на поверхности, и второй осколок попал точно в первый. В ту же самую точку с точностью до долей миллиметра.

– Я скажу, что тебе повезло.

– Или наоборот, не повезло.

– Смотря, какую цель ты преследовал.

– Об этом и речь, сестра. Даже при соблюдении всех сопутствующих мер, игра с вероятностью не оправдает всех твоих ожиданий. А теперь добавь ко всему вышеперечисленному волю Артузы, и, даже если бы я обладал всей полнотой информации о камнях, даже если бы абсолютно точно выверил усилия, ничто не смогло бы гарантировать мне успех в задуманном. Мы сейчас этим и занимаемся. Бросаем камни вниз. В надежде, что они попадут в одну точку.

– Твои рассуждения пугают. Если руководствоваться этой логикой, то нет никаких гарантий, что, даже приложив все возможные усилия, мы сумеем избежать катастрофы. Той самой катастрофы, являющейся лишь одной из вероятностей. Более того, можешь ли ты быть уверен, что мы своими действиями, в конечном итоге, не приведем к той самой катастрофе, которую пытаемся избежать?

– Я могу быть уверен лишь в том, что делаю сам, сестра. А это значит, что мы не можем позволить себе пустить все на самотек, надеясь, что когда вода судьбы доберется до места, она выберет именно то русло, которое нам нужно.

– И что мы, в таком случае, можем?

– Мы можем начать строить плотины и укреплять углублять русла. Сейчас, заранее. А не когда станет слишком поздно.

Она улыбнулась и положила руку на его плечо.

– Выходит, что бессилием тут и не пахнет. Скажи, и я возьму кирку.

Сзади послышались звонкие шаги. Собеседники синхронно обернулись и увидели спускавшуюся по ступеням к обрыву женщину. Высокую и тонкую, немного сгорбленную, будто бы отягощенную тяжестью своих мыслей. Светлые локоны падали на ее опущенное лицо, и она снова и снова убирала их правой рукой, медленно шевеля губами, будто проговаривая что‑то, чтобы слышно лишь ей одной. Длинная зеленая юбка шуршала с каждым ее новым шагом. Не доходя до последней ступени, она замерла, увидев глядевших на нее мужчину и женщину.

– Посмотрите, кто почтил нас своим присутствием! Давно не виделись, сестра.

– Арихан, – сухо ответила она на приветствие, после чего, все‑таки спустилась на каменный балкон у обрыва и, подойдя к женщине, заключила ее в объятия.

– Рада видеть тебя, Азура, – сказала та, прижав вновь пришедшую к себе.

– Я узнала о чуде. Простите, что не явилась сразу. Были неотложные дела.

– О, мы понимаем, – ответил мужчина, погладив свою густую бороду и отвернувшись.

– Где он сейчас? – спросила Азура у все еще прижимавшей ее к себе женщины, не обратив абсолютно никакого внимания на слова Арихана.

– Видимо, ты слишком много времени проводишь в компании людей, раз уже даже мыслишь их категориями, – ответил мужчина, не оборачиваясь, все так же глядя в пропасть.