Гептата

Они шли молча на протяжении нескольких часов, борясь с толстым слоем свежевыпавшего снега, походившего на лютом морозе на вату. Молодой человек взглянул на спутника, который, чем дольше они шли, тем плотнее застегивал свой тулуп. Запустив руку в сумку и пошерудив среди содержимого, он извлек еще один небольшой пузырек и протянул его шедшему немного позади Игорю.

– Нет, нормально, – отмахнулся тот, – я справлюсь.

– Бери, старик.

– Ты так весь запас растранжиришь на меня.

– А на кого мне его еще транжирить? – улыбнувшись, ответил Тим, – тут только ты да я. Пей.

– Нет, пока нормально. Нужно попробовать растянуть. Нам еще хрен знает сколько идти. Тем более, что днем немного теплеет. Да и двигаюсь я. Лучше на ночь.

– Да бери ты уже, – Тим схватил спутника за запястье и вложил ему в руку пузырек, – я лучше потрачу на тебя весь запас, чем буду тащить тебя на горбу до самых скал. Не волнуйся, тебе хватит. Если что, будем экономить. Пей давай.

Игорь хорошенько взболтнул содержимое емкости, после чего выдернул большим пальцем пробку.

– За старых богов! – сказал он, после чего выпил густую жидкость.

К вечеру снова пошел снег. Сначала небо медленно роняло крупные снежинки, плавно скользившие по кристальному морозному воздуху, а затем подул ветер, и эти самые снежинки стремительно превратились в маленькие острые иглы, вонзавшиеся в лицо. Вокруг было лишь белое нетронутое поле, за весь день путникам не встретилась ни одна постройка, ни одно укрытие, в котором можно было бы переждать надвигающуюся бурю и перевести дух после изнуряющего походя. Скалы на горизонте лишь немного увеличились в размере, но все еще оставались недостижимо далеки.

– Похоже, сегодня без привала, – сказал Игорь шедшему впереди молодому человеку, стараясь перекричать завывающий ветер.

– Будем идти до темна.

– Как скажешь.

Темнота спустилась очень скоро, стоило солнцу опуститься за самый край скалистой гряды, растянувшейся от юга до запада.

– Одно радует, – сказал Игорь, оглядываясь, – хотя бы чертова города больше не видно.

Тим осмотрелся, давая спутнику перевести дух. Ноги и спина гудели от усталости. Он ощущал отголоски отчаяния где‑то на задворках подсознания. Слишком далеко, чтобы думать о них всерьез, но их появление свидетельствовало о том, что Игорь буквально объят отчаянием, хоть и не показывал это. Молодой человек украдкой взглянул на запыхавшегося и выбитого из сил спутника.

– Ладно, – сказал он, сбрасывая с плеча сумку, которая тут же практически полностью погрузилась в снег, – нужно передохнуть.

– Передохнуть? – нервно улыбаясь, переспросил Игорь, перекрикивая завывающую вьюгу, – где ты собрался отдыхать?

Он развел руки и окинул ими бескрайнее снежное поле. Но Тим не ответил. Он расстегнул утонувшую в снегу сумку и извлек из нее старую книгу.

– Держи, – сказал он, протягивая ее Игорю.

– Что? Извини, но нет настроения читать.

Тим снова не ответил. Он опустился на колени и принялся копать снег руками.

– Эй, пацан, ты чего это? – удивленно спросил Игорь, глядя на яростно отбрасывающего в стороны снег молодого человека, – это ведь твой дневник.

– Просто бумага. Так будет удобнее. Давай, нужно выкопать яму. Пары метров, думаю, должно хватить.

Игорь взглянул на врученную ему книгу. Проведя по старой обложке рукой, он с сомнением перевел взгляд на усердно копающего Тима.

– Ты уверен? Может лучше руками. Тут много всего написано. Жалко как‑то.

– Либо старая ненужная книга, либо отмороженные пальцы, – ответил молодой человек, не отрываясь от работы, – выбор очевиден, тебе не кажется.

Игорь пожал плечами и, схватив книгу покрепче двумя руками, принялся отбрасывать снег, извлеченный из стремительно растущего углубления, во все стороны.

– Да и черт с ней, – сказал он, кряхтя от напряжения, – пропади пропадом весь этот великий город со всей его великой историей. И все остальные гребанные народы вместе с ним.

Тим, углубившийся в снег так, что снаружи остались лишь ноги чуть выше колена, продолжал выгребать руками снег, выбрасывая его назад, а Игорь, чья борода к этому моменту побелела и покрылась маленькими сосульками, старой книгой отбрасывал снег в стороны. Так они работали около получаса, пока, наконец, Тим не выполз наружу и не выудил из снега утонувшую в нем сумку. Он забросил сумку внутрь и, размяв затекшую спину, пролез вслед за ней в небольшой проход. Игорь еще раз взглянул на разваливавшуюся в руках мокрую старую книгу после чего замахнулся и бросил ее как можно дальше.

– Ты как? Не мерзнешь? – спросил Тим, когда спутник, протиснувшись через лаз, расположился практически вплотную к нему.

– Нормально, пацан. Не переживай за меня, – поерзав и устроившись поудобнее на утрамбованном собственным весом снеге, он посмотрел в глаза молодому человеку, находившемуся в каких‑то двадцати сантиметрах от него, и рассмеялся, – в тесноте да не в обиде, так ведь говорится.

– Я, пожалуй, отвернусь, если ты не против, – Тим с трудом перевернулся на другой бок, – от такой интимной обстановки мне немного не по себе.

– Да ладно тебе. Обещаю, что не стану приставать.

– Заткнись, старик, – ответил Тим, не оборачиваясь.

– Ну ты чего? Я ведь шучу просто. Чтобы разрядить обстановку. Знаешь, что мне это напоминает? Как‑то раз мы с твоей матерью прятались от дождя в тесной расщелине. Да, вот было время… – он улыбнулся, предаваясь воспоминаниям, – Плайя Соледа. В тех местах дождь редко идет, но если уж и грянет, то смывает все вокруг. Застал нас на берегу. Как сейчас помню. Ничего не предвещало, светило солнце… этот золотой песок… Аж ноги обжигал, представляешь? Сейчас это кажется фантастикой. Ты глянь, выход уже почти завалило. И чего мы не остались там, у моря?

– Ты знаешь, чего.

– Да‑да, знаю. Просто размышляю вслух. За одну минуту небеса разверзлись, и на нас пролился горячий дождь. Такой сильный, что даже бежать было страшно. Мы добрались до скалы, отделявшей пляж, и забились в расщелину между камнями. Вот прям так, как сейчас здесь с тобой… Вот было время, а? Ты представляешь?

– Представляю, старик, – сухо ответил Тим, стараясь не поддаваться этой волне воспоминаний, такой заразительной и притягательной.