Гептата

– Ну да. Еще будут задания? Может еще спеть и станцевать в придачу?

– Сомневаюсь, что ты умеешь танцевать, – ответил Тим, снова мотнув головой.

– Тут ты прав, в этом я не силен.

– Ты поможешь им?

Несколько долгих секунд мужчина смотрел на бледного обливавшегося потом Тима, раскачивавшегося из стороны в сторону в такт своему головокружению.

– Я прослежу за ними, – наконец сказал он, – это все, что я могу обещать.

– Этого мало, Азраил.

– Знаю, но это все, что я могу, брат. Я ведь дал слово. Тебе ли не знать, какую силу имеет наше слово.

– Азура тоже его давала?

– Об этом тебе следует у нее спросить. У тебя осталось еще зелье? Сделай глоточек, я позову ее. Сможете обсудить вашу неправильную любовь к роду людскому.

– Ну нет уж, спасибо, – ответил Тим, сдержав очередной рвотный позыв, – с ней я могу и без тебя поговорить.

– Я прослежу за ними, брат. Не волнуйся. Но вернуться они должны будут сами. Ты уж извини, но в этом я тебе не помощник.

– Ладно, и на том спасибо.

– Все, давай, отпускай меня. Не могу больше смотреть на твою кислую физиономию. Тебе нужно как можно быстрее желудок прочистить.

Тим кивнул и медленно встал на карачки, все еще покачиваясь. Он подполз к ближайшей горевшей свечи и взвел над ней открытую ладонь.

– Мы ждем тебя, брат, – сказал мужчина, – не забывай об этом.

– Не забуду, – ответил Тим и опустил ладонь на свечу, – надеюсь, вы запаслись ожиданием.

Огонь погас, а вместе с ним исчез и человек посреди начерченной на деревянном полу фигуры. Одновременно с этим сзади скрипнула дверь, и в комнату вбежал мужчина с растрепанной черной бородой.

– Милая, я… – он замер на пороге, широко открытыми глазами осматривая обстановку, – нет‑нет‑нет! Черт! Что вы наделали?!

Тим устало взглянул на него через плечо, все еще стоя на карачках.

– А, это ты, старик, – сказал он, после чего завалился на бок без сил, – принес жимолость?

 

* * *

 

Вокруг был один лишь снег. Он застилал белым одеялом все пространство вплоть до высокой горной гряды у самого горизонта, невидимой обычному глазу. Молодой человек запустил руку в сумку и извлек из нее небольшую заткнутую деревянной крышкой колбу с жидкостью непривлекательного цвета. Подняв ее вверх, он хорошенько встряхнул содержимое и протянул спутнику.

– Нет, пацан, – ответил тот, мотнув головой и поднимая ворот тулупа так, чтобы тот как можно лучше прикрыл лицо, – пей сам, если хочешь.

– Ты же знаешь, что я не замерзну.

– Ну так и я тоже. Лучше пойдем поживее.

– Пей, – продолжал настаивать молодой человек, ткнув рукой, в которой была зажата колба, в грудь спутнику, – мороз крепчает. Ночью будет холодно.

– Как будто тут бывает иначе.

Игорь выхватил протянутую ампулу и, вытянув пробку, взболтнул.

– За императора, – сказал он, залпом опрокинув содержимое, после чего отбросил пустую емкость в снег и поморщился, – фу, какая же гадость! Говорил же тебе добавлять морошку или клюкву.

Когда послевкусие ушло, он снова опустил ворот. Они уже отошли по снежному полю от города достаточно далеко, чтобы из‑за стены больше не торчали остроконечные крыши башен.

– Твоя подружка выглядела счастливой, выгоняя нас, – громко сказал Игорь идущему впереди спутнику, стараясь перекричать свист вьюги, – заметил?

– Она мне не подружка, – ответил молодой человек, не оборачиваясь.

– Да знаю‑знаю. Просто потешаюсь. Редкая тварь. Под стать своему папаше.

Тим поморщился, стараясь прогнать из головы услышанные только что слова.

– Что ты слышал на суде?

– Как и говорил – чистая формальность. Она даже не думала нас защищать. Даже слова не сказала. Слышал бы ты, в чем они нас там обвиняли, – сказал Игорь, покачав головой, – я ведь и понятия не имел, какие мы с тобой ужасные преступники.

– А император? Он там был?

– Нет конечно. Не по его статусу мероприятие. Проклятый лицемер! Ни слова не было сказано о всем том, что мы для них сделали. Все они лицемеры. До тех пор, пока мы в тихую выполняли его поручения, его устраивала наша природа. Как только люди прознали о том, что в городе появились ужасные колдуны, так сразу и открестился от нас. Еще бы! Ведь это могло очернить его светлую особу. И ведь знает же, что мы должны ждать…

– Неважно, где именно ждать, – ответил молодой человек, – ты ведь понимаешь это?

– Еще как важно, пацан. Если она действительно вернется, то как мы об этом вообще сможем узнать? Находясь за тридевять земель от треклятого города?

– Об этом не волнуйся. Я узнаю. И она узнает, где нас искать.

Игорь усмехнулся и покачал головой.

– Похвальный оптимизм, будь он неладен. Тебе не кажется, что ты слегка переоцениваешь свои силы? Вот если бы тебе пойти туда и попробовать найти…

– Мы не будем это снова обсуждать, – сухо ответил молодой человек, не оборачиваясь, – и больше не сомневайся в моих силах.

– Не сомневаюсь! Поэтому и говорю, что ты легко сможешь это сделать.

– Смотри, развалины, – прервал его молодой человек, указывая рукой вперед.

Игорь вгляделся в слепящую темноту, в которой не было ничего, кроме бескрайнего снежного покрывала, причудливо искажающегося над неровным рельефом. Далеко впереди из снега вздымалась высокая полуразрушенная каменная постройка, угрожающе покосившаяся под тяжестью времени.

– Старая сторожевая башня, – ответил он, – раньше такие повсюду стояли до самых гор. Еще до того, как построили стену.

– Пошли. Переждем там ночь.