Глэрд II. Тихие ночи
Книга и брошюры оказались наследием, проданного в рабство алхимика. После тщательно проведенного обыска комнаты молодого человека в гостинице с присутствием лично Старика, что само по себе являлось редкостью, ночью тайно Тикс решил дополнительно проверить подозрительные места и самостоятельно провести розыскные мероприятия. Он часто левачил подобным образом, укрывая найденные ценности от Охрима. И здесь сработал не вхолостую, нашел‑таки в хитром тайнике пусть не запретную, но постыдную литературу. Какая, впрочем, могла принадлежать и другим постояльцам Тарина, сгинувшим в Землях Хаоса. Но рэкетир принялся меня убеждать в обратном, доказывая, что именно нерадивый студиоз являлся владельцем.
Но порно меня не интересовало, а вот очки – те сразу стали предметом вожделения, хоть Глэрд и неплохо видел в темноте, но все же с прибором возможности возрастали в разы. Специфический инструментарий. Сразу пришла мысль, какую я с сожалением был вынужден отмести, заставить рэкетира все это принести, а потом вскрыть вместе с ним сокровищницу Кречетов, после чего грохнуть товарища. Но отмел ее, бандит мог в любой момент выкинуть какой‑нибудь фортель, факторов удержания его в узде у меня практически не имелось. Свою семью он не чтил, никто ему не был дорог. Так что…
Дополнительно мне было известно про четыре захоронки Тикса – неприкосновенный запас на черный день и на случай, если придется в спешке убегать из Черноягодья. В одной тридцать золотых, в другой семьдесят, в третьей сорок, а в последней шестьдесят, стограммовый брусок черного серебра, два полностью разряженных амулета древних – один атакующий, второй защитный. В настоящий момент можно было добраться только до первого, с самой наименьшей суммой. Остальные находились в Землях Хаоса, а наиболее нажористый в четырех днях пути от нашего поселения и в двух от небольшого городка Теплые Скалы, принадлежащего диким.
Но сейчас я едва не улыбнулся радостно. Очки – вот это настоящий подарок небес. И вообще, сегодня день открытий чудных. В принципе, отлично. Все карты ложились в масть. План дорисовывался деталями, становился вполне реализуем. Ну, Удача, только не подведи, пошли мне ночку потемнее!
– Артус глава рода Рысей, я выбираю сто золотых и сундук…
Тот кивнул.
Затем при свидетелях закрепили на бумагах сделку, оказалось имелись и такие, что примирение состоялось, здесь же были вручены мне деньги, из которых следовало десять золотых отдать в казну, опять расплатился и расписался за все и сразу. Денег, вместе с кошельком Линса, в гобловских сумках имелось почти два килограмма, а может и больше. Конечно, не все из них из презренного металла, но львиная доля – точно.
– Через три си доставим сундук! – сообщил сын главы Рысей, его имя я так и не вспомнил или не знал, – Пошли, отец.
– Оставите возле входа в пристройку к дому со стороны канала. Там мальчишка у меня, тирков пасет. Присмотрит.
Мужик кинул, не оборачиваясь.
– Артус, посту возле дома Санти скажите я разрешил проход. Но не задерживайтесь! Сейчас все покиньте кабинет, а ты, Глэрд, останься, – скомандовал Турин.
Пришло время узнать, что по‑настоящему принадлежит мне. И еще, очень и очень не понравилось наличие некого поста…
– 4 ‑
– Мерзкий мрок! Лирнийский слизень! Поганый ронец! Убью, свинья! Убьюююю! – переходя на визг, разбрызгивая слюну успела сделать быстрых два шага в мою сторону мать Линса, когда я переступал порог, выходя из кабинета мэтра де Кроваля, занятого Туриным.
Мгновенно оценив диспозицию, как и ранее в кабинете, решил не вступать в конфронтацию, а отпрыгнуть в последний момент назад и затем уйти в сторону, последнее на тот случай, если кто‑то из присутствующих решит применить боевой артефакт. Стена должна защитить? Черт его знает. Пока линию огня перекрывала родственница. Да и не стоило светить на ровном месте даже теоретическое знание приемов рукопашного боя, как и решимость действовать не взирая на пол, цвет кожи и другие отличительные признаки врагов. Сейчас охрана, синхронно положившая ладони на рукояти мечей, подавила бы бунт в зародыше, ведь не зря они здесь находились, а дальше вмешался бы лично Турин. В итоге, нужный результат достигался с наименьшими для меня усилиями и потерями.
Но бабу, а точнее, красивую черноглазку и чернобровку, фигуристую и ухоженную, какую не испортило даже перекошенное от ярости лицо, перехватил за запястье Кром и отшвырнул в толпу загалдевших родственников. Та с низкого старта вновь бросилась в атаку, но ловко поставленная подножка старосты уронила женщину на гладкие мраморные плиты, по которому она проехала вперед, остановилась почти уткнувшись мне в сапоги. Я не подал и вида, что чем‑то удивлен, только напружинился. Если у матери Линса имелись бы какие‑то кольца или кулоны с боевыми заклинаниями, то она применила бы их сразу, а не пыталась бы выцарапать мне глаза. Сейчас красавица неуклюже попыталась перевернуться, выпутываясь из юбок. Я чуть подался в сторону, отслеживая обстановку вокруг.
А потом скорбящую бузотерку глава рода схватил за шкирку, поднял, как нашкодившего щенка, и отправил вновь в толпу, где ее подхватили крепкие мужские руки, каких там хватало.
Неплохая встреча.
Эмоциональная.
И впечатляющая – сейчас ровно двенадцать представителей Волков ждали выдачи тела безвинно убиенного, а еще больше людей, я был в этом уверен, находились непосредственно у входа в царство бюрократии. Все пока предполагаемо. Беседа с сотником длилась около полутора часов. Учитывая, что многие присутствующие проживали поблизости, то ничего странного в их появлении не имелось.
В тыл толпе, пока происходила возня, синхронно и оперативно зашла пара бойцов из дежуривших у лестницы, оружие пока не извлекали, а один стражник остался на своем месте. Я заподозрил наличие переговорных устройств, что доказал появившийся через пару секунд патруль, курсировавший до этого между этажами. А может охрана общалась мысленно. Или, как вариант, глухие шлемы не позволяли звукам изнутри вырваться наружу, а команды отдавались голосом, но в обоих случаях вряд ли дело обошлось без магии. Вот еще бы мне подобным разжиться.
Связь – первое дело, сканер – волшебное, а перехват – святое.
Все действия развивались стремительно, а мысли пронеслись в долю секунды.
– А ну унялись! Или… – заорал Кром и глянул на родственничков так, что все рефлекторно подались назад, включая хозяина постоялого двора Тарина, смотревшего с яростью на меня. Этому‑то чего понадобилось, сам пару‑тройку часов назад вел речь про «жидкую кровь» и Линса?
– Обращаюсь ко всем, и передайте другим, чтобы знал каждый, если кто‑то из Волков, старшей и младших ветвей, попытается убить Глэрда, то не только будет казнен, а тело расчленено и скормлено мрокам, но и все его близкие последуют за нарушителем моего слова. Их дети будут изгнаны из рода и позабыты! – видимо, староста тоже понял, что его свора находилась на грани, когда многим становилось плевать на прямые приказы, а готовность разменять моральное удовлетворение на собственную жизнь стремилась к абсолютным величинам, поэтому и прибегнул к столь радикальным средствам, напомнив о семьях и коллективной ответственности.
