Город спит, просыпается магия

Надо было выбираться. Я, конечно, посещала в процессе обучения разные магические ответвления реальности, но с преподом и в толпе сокурсников. К Вике, конечно, было много вопросов. Надежда была на то, что где‑то там на Васильевском острове три нетрезвые феи хватятся своей четвёртой пропавшей товарки и придут к ней на помощь.

Я отхлебнула молоко из стакана – скисло. «Дело – дрянь», – поняла я. – «Ведьминский уголок». Квалификация моя не позволяла мне наколдовать себе другой наряд, портал обратно к Вике, сапоги‑скороходы и прочие ништяки, учили меня исключительно на магию печатных слов. Щенков на пижаме я рассовала по карманам, чтобы им не так страшно было, и отправилась на разведку.

Мини‑маркет «24/7» был практически пуст. Передо мной на кассе стояла старушка и покупала сигареты. Она посмотрела на пачку и потребовала: «Мне с мучительной смертью». Кассир, молодой парень, молча заменил «инфаркт» на «смерть». «То‑то же», – старушка погрозила ему жёлтым пальцем, а затем, обернувшись ко мне, вкрадчиво сказала: «деточка, вот не убралась ты дома, вышла на улицу, сбила тебя машина, пришли тебя хоронить, а у тебя дома бардак, посмотрят они – фуу, какая неряха она была». Бабка улыбнулась змеиной улыбкой, подмигнула парню за кассой и вышла.

«Тут такое дело», – обратилась я к кассиру, запинаясь, – «мне бы портал в человеческую реальность, на Васильевский остров хорошо бы, может, знаете?». Последние два слова я прошептала.

Парень, до этого безуспешно пытавшийся пробить мне разграничитель товаров, поднял глаза и улыбнулся. Почему‑то у меня не отлегло от сердца, а как‑то даже наоборот.

– Метро работает. Садись и ту‑ту.

Вот эти его «ты» и «ту‑ту», конечно, настораживали, но на «метро» мне поплохело: кто в здравом уме поедет на «ту сторону», будучи не в нашей реальности. Помню я одного чудика, отправившегося за умершей возлюбленной, он хотел с «ними» договориться, что‑то «им» объяснить. Эх, мы его потом вызволяли всем курсом, деканат упрашивали.

Я боком, держа в поле зрения кассира, вышла на улицу. Летний ночной воздух бодрил, зелёная фея внутри меня выдохлась, растворилась. Запал прошёл, страх наползал снизу вверх, подбирался к сердцу, в голову лезли сразу все прочитанные заметки из магической криминальной хроники. Поняла, что «жду» машину, которая меня собьёт по предсказанию бабки. Попыталась поиронизировать над собой, но почему‑то не выходило.

«Следующий раз буду с телефоном везде ходить, даже в туалет, на случай непредвиденных ситуаций», – думала я.

– Хочешь позвонить?

У входа стояла белёсая девушка в линялом синем платье в пол. Она подошла очень близко, за спину, как будто хотела сесть мне на шею, я отпрянула, но телефон взяла. Через пять минут стало понятно, что ни один из номеров своих подруг я не помню. Да что там подруг, я не помнила ничьих телефонов, только Егора. И тут у меня совершенно ни к месту взыграла гордость. Я представила все эти нудные «а я предупреждал», «а я тебе говорил», бу‑бу‑бу. Отдала пожухлой девице телефон и пошла искать портал.

Через некоторое время стало понятно, что линялая следует за мной по пятам. Почти бесшумно, она скользила сзади, соблюдая небольшую дистанцию. Когда я обернулась в очередной раз, меня преследовали уже три девицы. Я ускорила шаг. Я больше не оборачивалась, чувствовала, что их количество только растёт.

Большая неоновая надпись «фейня» привлекла мое внимание. Я кинулась туда. «Ко» чуть подрагивала, но «фейня» горела уверенным розовым светом. «Мне точно сюда», – решительно открыла дверь.

При входе, у пепельницы и надписи «не колдовать» стояли две дамы и курили. Одна другой что‑то страстно рассказывала, выдыхая зелёный дым в виде мужика с цветами на коленях перед женщиной в короне. Вторая ей в ответ презрительно отвечала, выпуская дым в виде удаляющегося поезда. Они на минуту прервали беседу, махнув на толпу белёсых девиц «А ну, кыш, лярвы, вам тут не место», и продолжили беседу. Одна, мельком взглянув на меня, бросила: «Большой выбор суженых‑ряженых. С трейлерами и положительными отзывами». «У меня Егор», – соврала я.

По стеночке, боком, стараясь не привлекать внимание немногочисленных посетителей, я пробралась за столик и схватила меню. Названия коктейлей не разочаровывали: «Жертвоприношение», «Слеза палача», «Бородатая Эльза» и даже «Бьют часы на старой башне». Я сидела и размышляла, что надо попросить воды у бармена и как‑то незаметно слово за слово выспросить про портал.

«За счёт заведения» – бармен поставил передо мной большой стакан с голубоватой жидкостью. «Мальвина. Только натуральные ингредиенты, никакой химии». Пить очень хотелось, но «натуральные ингредиенты» смущали.

Сладкий, с кислинкой, и отхлебнула‑то всего ничего. Минут через пять я всхлипывала, закрывшись меню, на меня накатила такая тоска по моей неудавшейся жизни, никчёмной, никому ненужной, ыыы.

Вынырнув из‑за меню, я обнаружила, что за моим столом сидят четверо парней – трое вполне обычных, в чёрных костюмах, подперев щёки руками, с сочувствием смотрели на мои слёзы, а один – очень бледный, болезненный, даже какой‑то зелёный, безучастно изучал убежавшего из кармана щенка и тявкающего на него с рукава моей пижамы. Я молча размазывала слёзы по щекам, а парни кивали в такт мыслям у меня в голове о бренности конкретно моего бытия. Плакать захотелось ещё больше и сочувствия этих милых гостей за столом тоже. Я почти словила «дзен», да ещё бармен принес очередную «Мальвину» и чек со словами «Вот тут просто распишитесь, запишем на ваш счёт», но тут к нашему столику подбежал молодой человек и с выкриком «успел» отнял у меня ручку.

Он был слишком хорош, весь такой выглаженный, аккуратный, красивый до приторности. Про таких подруги всегда говорят «а разве он не гей?». Мне он сразу не понравился.

– Ничего, голубые волосы часа через два пройдут, – парень выдохнул и сел на стул передо мной, посмотрел на стакан и с какими‑то знакомыми нравоучительными интонациями произнес – Полное название этого напитка «Мальвина на поминках». Если бы вы хорошо учились в институте, то конечно бы знали это.

– А где мальчики? – я с удивлением и даже тоской обнаружила, что за столиком только я и этот павлин.

– Приятели покойного? Забрали своего неупокоенного и пошли искать новую добычу, – парень был как будто мной недоволен. – Я вовремя успел. Вы же намеревались сдать в аренду свою магическую душу в пользование низшим проявлениям магимира.

Напряжение между нами нарастало. Слёзы мои высохли, голубые волосы, насколько я могла судить по отражению в стакане, хорошо сочетались с розовой пижамой, а щенки чему‑то радовались, буквально выпрыгивая из карманов. Я не собиралась терпеть этого хамства, хотя моя раздражительность, сменившая смертельную тоску, скорее всего, была побочным эффектом «Мальвины», и благодарить этого метросексуала из Урюпинска (когда я ему давала про себя разные обидные названия, он не казался мне таким уж неотразимым).

– А зовут вас?

– Е… Евгений, – сказал он и отвёл глаза.

– Ольга, очень приятно. А знаете, что, Евгений Онегин, – тут я всё‑таки демонически рассмеялась, хотя не планировала, – а не пойти ли вам… к Татьяне. Ха‑ха. А меня, знаете ли, ждут в другом месте. Чао.

Я встала, схватила стакан с остатками «Мальвины» и дальше, как в тумане. Помню внезапно появившуюся Вику с безумными глазами, с растрепанными рыжими волосами, в жёлтой пижаме с истошно крякающими уточками. С ней белобрысого парня, который басил «Они ей «Куклу колдуна» в «Мальвину» подлили, ясное дело». Потом, вроде между барменом и Евгением, завязалась словесная перепалка, перетёкшая в махыч. Во всяком случае, кто‑то кого‑то точно дубасил, сверкали кометы, и кто‑то точно летал под потолком на метле, но я могу ошибаться.