Интриги Богов

– Скончался, – ответил Артам. – Ты помнишь, что с тобою было?

– Почти ничего не помню…

– Вспомни, постарайся, – попросил Артам. – Это важно. Ты единственная зацепка, чтобы разобраться, что тут происходит.

– У меня… Какие‑то смутные обрывки памяти. То безголовый приходит, то Артем. То студень какой‑то живой мне приказывает. Все в голове перемешалось. Ручей, пещера… Там хозяин. Он ждет жертвы… Он голоден…

– Это все? – спросил Артам.

– Все.

– А где Тойрум? Он с тобой в крепости остался.

– Тойру‑ум? – задумчиво переспросил Хоймир. – Так он ушел, когда Тойвар пришел.

– А куда ушел?

– Так вестимо куда, хозяин позвал.

– А хозяин, он какой? И где он?

– Хозяин? – Хоймир силился вспомнить. – Он маленький, добрый, в пещере. Он есть хотел.

– А что он ест? – Артам настойчиво, но осторожно вел допрос дикаря.

– Он ест?.. Людей он ест…

У Хоймира широко раскрылись глаза.

– Мы должны были вас ему в пищу принести, – прошептал он. – Иль хранитель упаси от такого…

– Артам, что это со мной было? – дикарь ухватил мага за руку.

– Морок, Хоймир. Твой хозяин навел на всех морок. Захватил вас с Тойваром в плен и стал вами управлять. Видения разные подсовывал. Через вас пытался взять под контроль и нас, но, видимо, слаб еще.

Из‑за спины Артама выглянула Мила.

– Хоймир, ты помнишь, к тебе приходила баба?

– Какая баба? – удивился дикарь.

– Молодая и красивая. Ты ей еще ключи от оружейной комнаты отдал и это самое с ней делал.

– Что я делал это самое? Не было тут бабы. Тойрум был, Тойвар был, а бабы не было.

Артам легонько ударил любопытную Милу локтем.

– Ну а че? – спросила та. – Он же сам говорил. Вот я и поинтересовалась.

– Нашла о чем спрашивать, – буркнул Артам. – Помалкивай об этом.

Артам помог Хоймиру подняться и, держа под руку, повел прочь из оружейки. Довел до нар в казарме и уложил на свое место.

– Отдыхай, Хоймир. До утра еще далеко.

Укрыл дикаря полушубком и вышел из казармы. Хойскар вышел из оружейной комнаты и остановился рядом с девушками. Артам подошел к ним.

– Ну, картина немного прояснилась, – сообщил он и решил поделиться своими мыслями. – Тот, кто устроил все это безобразие, – тварь, призванная из другого мира, она питается людьми и может брать под контроль сознание человека, навевать образы и наводить морок. Пока непонятно, какой дух был в теле мертвеца и как он связан с тварью. Она подчиняет себе человека, и тот зовет ее хозяином. Если бы мы пришли утром, то хозяин полностью подчинил бы своей власти Тойвара и Хоймира. Нас бы тогда отправили ему в пищу. Связали бы сонных и отнесли. Живет хозяин в пещере у ручья. Как я понял из всех рассказов, выше по течению. Думаю, мы найдем ее. Ширд будет искать Тойрума. Он там, я уверен. Не получив нас в пищу, хозяин решил избавиться от своих слуг, чтобы они не привели нас к его лежбищу. Тойвара и Хоймира он заставил умереть, Тойвар умер, он дольше находился под воздействием. А Хоймир сопротивлялся и выжил…

Его рассказ произвел на слушателей сильное впечатление, но закончить его Артам не успел. Во входную дверь, подпертую багром, с оглушительным грохотом ударилось что‑то большое. Дверь не выдержала и с треском отворилась. В клубах пара в коридоре показался безголовый. Но на этот раз в его руках головы не было. Он сделал шаг вперед, и все увидели, что на его спине повис ширд. Он зубами терзал тело безголового. Сделав еще шаг в направлении замерших людей, безголовый засунул руку за спину и с силой оторвал от себя пса. Быстро отшвырнул его за дверь на улицу и сделал два шага к людям.

Мила вскрикнула. Хойскар выругался, а Неела стала в поисках чего‑то бить себя руками по бокам.

– Амулет огня остался в шубе, – чуть не плача, произнесла она. – Забыла…

Артама объял сковывающий члены холод. Вновь смерть коснулась его своим ледяным крылом.

«Теперь нам точно конец!» – промелькнули у него мысли, а чувства сковал холод ужаса. В последний момент он почувствовал, как его неудержимо потянуло вниз, и он, не в силах сопротивляться этому, рухнул в тишину и покой…

 

Крепость у заимки. Перед рассветом

 

Артема выдернуло резко и неожиданно. Он долго пребывал в благостной тишине и в покое, и это состояние ему понравилось. Он морально отдохнул, набрался душевных сил и готов был, когда выйдет наружу, свернуть горы. Он понял, как хорошо было Артаму пребывать в состоянии, близком к кайфу.

«Релакс. Отличный релакс, – думал Артем, – и почему я раньше не использовал это?»

Но неожиданно все резко поменялось. На него обрушился шквал чувств, который выдернул его из дремотно‑беззаботного состояния. Основным чувством было ощущение приближающейся смертельной опасности. Инстинкт самосохранения вырвал его из сонного состояния блаженства и заставил действовать.

Артем, не ожидая того, что может произойти, изо всех сил рванул «на выход». Проломил хрупкую стену и выскочил в мир. Здесь он, еще сонный, заполошно стал оглядываться. Рядом с искаженными страхом лицами стояли, прижавшись друг к другу, Мила и Неела. Вперед, сделав шаг, вышел Хойскар, и он держал топор в руке. Артем стоял сбоку и чуть позади от девушек и наблюдал за всем этим как бы со стороны. Но он в ту же секунду увидел то, что вызывало страх у девушек и решимость умереть, но не отступить, – у дикаря Хойскара.

На них шел худой мертвец без головы, и он показался Артему чем‑то отдаленно знакомым. Промелькнули несвоевременные мысли: «Почему он без головы и что он тут делает?» – а затем его тоже пробрал мороз. Мурашки поскреблись по спине и приготовились удрать. «Тварь не простая, опасная», – пришли новые мысли, и вместе с ними вернулось хладнокровие. «Самая опасная тварь – это человек», – подумал он и заступил дорогу Хойскару. В руке Артема моментально оказался костяной нож. Безголовый споткнулся и остановился. Он каким‑то внутренним чутьем ощутил присутствие новой силы. Он сделал шаг назад, но Артем понимал: безголовому нельзя давать уйти. Он быстро сделал три шага и вонзил нож в тело безголового.

– Жри! – приказал он демону, и тут же его выкинуло в нож.

Колченогий демон, скуля, как побитая собака, отползал от существа, напоминающего осьминога. Девять щупалец кружились перед мордой демона и пытались его подтянуть к себе, а тот отползал по земле. Скреб лапами и в страхе подвывал. Одна нога его был схвачена щупальцем.