Инвазия 2
– И не поймут, пока не станет слишком поздно. Ну, выпускать нас отсюда точно не планировали. Сдохли бы, и все…
– А док? Ты дока видел?
– Видел, – кивнул я, – ты чем слушала? Я ж сказал – он, как я думаю, ту диверсию и организовал. Ну, благодаря которой я все еще жив, а Дэворар внутри меня…хрен знает. Спит? Сдох?
– Зная нашего дока… – задумалась Элен. – Нет, он тебе, конечно, помог, но тревога в комплексе… Может, кто‑то устроил нападение?
– Может, – кивнул я, – это первая мысль, которая пришла мне в голову.
– А кто мог напасть на комплекс корпоратов?
Я задумался.
– Дружки дока?
– В точку! – кивнула Элен. – Вполне возможно, эта «диверсия» была организована доком не столько, чтобы тебе помочь, а…я не знаю. Была нужна ему самому, короче…
– Хм…а вполне может быть. Вот док, как был козлом, так и…
– Все равно, стоит быть благодарным доку, – напомнила Элен, – он ведь спас тебе жизнь.
– Он это сделал, вполне возможно, для собственных целей.
– Это вторично, – отмахнулась Элен, – и, честно говоря, если бы не это – сейчас «тебя» как такового не было бы. Пара червяков с щупальцами, пастями и лапками, да остатки плоти, которую они доедают, вот и все… Черт, даже увидев тебя, я была уверена, что это какая‑то подстава и эксперимент.
– Ты все еще не веришь, что я это я?
– Уже верю. Уж подставу бы точно продумали куда лучше. А вот авантюры как раз в твоем духе.
– Это точно! – усмехнулся я.
– И с доком, еще раз говорю, может, я ошиблась. Может, ты ‒ не часть какого‑то глобального плана. Может, он действительно помог тебе, и только тебе. В конце концов, мертвый ты ему ничем не поможешь, а вот живой…можешь, как минимум, устроить в этом гадюшнике заварушку. Как бы то ни было, меня сейчас интересует лишь одно…
– Ну?
– Не разовьется ли внутри тебя та самая тварь? Не убьет ли она тебя рано или поздно?
‒ Поживем ‒ увидим, – беззаботно ответил я.
– Да пойми, наконец: ты как бомба с часовым механизмом! Сейчас все нормально, а спустя мгновение – «щелк», и ты уже не человек…
– За три с лишним недели я ни во что не превратился, – напомнил я ей, – а ты же помнишь, цикл занимает сутки, максимум, дальше изменения необратимы, и человек уже перестает быть человеком. Так что три недели я оставался человеком, думаю, еще несколько часов им и останусь. Вон, крайне хороший симптом – раздражение от света стало значительно слабее. Да и я сам поспокойнее, не такой раздражительный… И вообще – у нас с тобой более насущная проблема: нужно прорваться мимо турелей.
‒ Ну, ты же мимо как‑то прошел?
– У меня есть пропуск, – я показал карточку, – а у тебя нет. По идее система не должна начать стрелять в тебя немедленно, но…стоит зайти туда, куда тебе нельзя, и все…
– Да с чего ты взял?
‒ Давай так. Я знаю, как функционируют системы автоматического распознания для подобных комплексов. Внутри каждой пушки – примитивные датчики. Центральный комп где‑то на этаже считывает с их помощью или внешность тех, кто находится внутри, или просто метки «свой‑чужой». Ну, ладно, тут еще есть метка «заключенный», и если этот самый заключенный находится в разрешенной зоне – его не тронут, но если в запрещенной – турели откроют огонь, ведь статус «заключенного» сменится на «беглец».
‒ Хм, Фрэнк, а турели ведь находятся в «разрешенной» зоне?
– Ну…
– Так давай их ковырнем! Там всего делов – найти и перебить кабель питания, или…
– Думаешь, дурни их проектировали? Отрубим одну, и остальные нас прикончат.
– Почему «нас»? Я, например, стою перед турелью, ты лезешь к ней…
– И меня прикончит вторая, стоит только появиться в зоне ее видимости!
– А ты за мной будешь… Дойдем до второй, и ее уже я отключу.
– Если ты меня прикрываешь, то отключить и я смогу, но снова‑таки – с большей вероятностью уже мы оба будем объявлены «целями».
– Черт…сколько турелей в коридоре?
– Три или четыре. Думала одновременно отключить? При любом раскладе не получится.
– А в других камерах пленники есть?
‒ Ну, есть....
‒ И если найти еще одного заключенного, то…
‒ Угу. В теории может и сработает, но эта идея мне не нравится. Я тут одного придурка нашел, кстати, это тот самый чудак, который за взятку допустил погрузку на исследовательский корабль партии боевых роботов и прочего добра. Он мне выдал того, кто здесь работает на доковскую организацию.
– Ага! Так док здесь не один? Эта его «Мизерикордия» уже тут? Может, они с доком и организовали атаку на комплекс? Поэтому нас еще не хватились?
– Если так, то для нас это тоже плохие новости…
– Почему?
– У меня есть нехорошее предчувствие, что эти ребята нас в покое не оставят. Минут двадцать назад базу крайне основательно тряхнуло, и заработала сирена тревоги. И моя многострадальная пятая точка говорит, что от этой атаки на комплекс ничего хорошего ждать не стоит. Как бы «мизирикордовцы» и корпораты, пытаясь друг друга завалить, Дэвораров не выпустили…
– Да… – Элен прямо‑таки поежилась, – целая планета тварей....
– Уходить нам надо! И из комплекса, и с планеты. Прям совсем срочно, потому что жопа близко. Вылетим в космос, сдадим корпоратов воякам – пусть тут все на хрен разбомбят. А нам с тобой надо будет где‑то залечь на дно… Семь лямов есть, в конце концов, с голоду не подохнем…
Будто кто‑то свыше только этого и ждал, слушал меня – базу сильно тряхнуло еще дважды, а потом заморгал свет, часть лампочек просто сгорела, а оставшиеся начали светить куда слабее.
Черт! А это ведь очень плохо!
Если начались проблемы со светом, значит, кто‑то или что‑то повредило основную энергоустановку, и что это нам сулит ‒ боюсь даже предположить…
Да что ж за карма то у нас такая…
И снова начались «моргания» света, а у нас таки начались проблемы.
