Испанский любовный обман

Пальцы на ремне застыли. Я очень медленно подняла голову, встречаясь с Аароном взглядом.

Впервые с тех пор, как села в его машину, я позволила себе по‑настоящему на него посмотреть. Изучить внимательно профиль, подсвеченный тусклыми фонарями. Ливень стих, хотя небо по‑прежнему хмурилось, словно дало маленькую передышку, самое страшное приберегая напоследок.

Мы сидели почти в полной темноте, и я никак не могла понять, какого цвета у него глаза: густо‑синие (значит, он настроен всерьез и по‑деловому, чего мне совершенно не хотелось) или яркие (как всегда, перед очередной нашей стычкой). Единственное, я заметила, что он держится довольно напряженно. Плечи расправлены шире обычного. Они занимали едва ли не весь салон. Сейчас Аарон казался до неприличия огромным. Даже сиденье – и то отодвинуто от руля дальше обычного, чтобы впихнуть длинные ноги. Как по мне, там поместился бы еще один человек.

В голове мелькнула дурацкая мысль: не забраться ли к нему на колени и убедиться на личном опыте. Но оформиться она не успела: Аарон откашлялся. Дважды.

– Каталина.

Я встрепенулась, заставляя себя отвести взгляд от его коленей. Что за бред со мной творится?

– Ты… Хочешь писать?

Аарон свел брови и подвинулся в кресле, разворачиваясь в мою сторону.

– Нет, – удивился он. – Наверное, мне лучше не знать, но позволь спросить, с чего ты так подумала?

– Ты стоишь возле моего дома. Прямо напротив дверей. Я решила, может, тебе надо в туалет.

Он набрал полную грудь воздуха и шумно его выпустил.

– Нет, мне не надо в туалет.

Аарон посмотрел на меня с таким видом, будто не понимал, что я до сих пор делаю у него в машине. Я и сама этому удивлялась.

Пальцы наконец справились с пряжкой ремня. Мужской взгляд грозил прожечь во мне дыру.

– Так что ты решила?

Я застыла.

– В смысле?

– Насчет моего предложения. Ты определилась? И, пожалуйста… – Черт возьми, опять эта фраза. – Хватит притворяться, словно не помнишь, о чем речь. Я тебя знаю.

Сердце екнуло, перестав биться.

– Ничего я не притворяюсь, – пробормотала я, хотя так и собиралась сделать.

В свое оправдание могу сказать одно: мне надо выиграть время, чтобы разобраться в ситуации. Оценить ее. Самое главное, понять, зачем ему это нужно.

Почему Аарон решил прийти мне на выручку? Почему упрямится? Терпит мои отговорки? Почему думает, будто вообще способен мне помочь? И говорит об этом так уверенно? Почему…

Просто – почему?

В ожидании очередного саркастичного выпада или кривой ухмылки в ответ на то, что я опять прикидываюсь дурочкой (или даже того, что у него наконец лопнет терпение и он заберет свое предложение обратно), я затаила дыхание. Однако получила совершенно неожиданную реакцию.

Аарон шумно и протяжно выдохнул.

Я моргнула.

– Речь про свадьбу твоей сестры. Я готов тебя сопровождать, – сказал Аарон с таким видом, словно намерен повторить еще сто раз, пока не услышит от меня окончательный ответ.

Будто речь шла о каком‑то пустяке. Сущей мелочи, о которой можно не раздумывать. Что‑то вроде: «Лина, хочешь десерт?» – «Да, конечно. Мне чизкейк, пожалуйста». Однако предложение Аарона явно с подвохом, и пирожным от него не отделаться.

– Аарон. – Я посмотрела на него. – Ты же не серьезно.

– Почему ты так думаешь?

– Прежде всего, потому что ты – это ты. А я – это я. Речь про нас двоих, Аарон. Ты явно не всерьез, – повторила я.

Потому что иначе быть не может.

– Каталина, я вовсе не шучу.

Я моргнула несколько раз и горько рассмеялась.

– Еще как шутишь. Блекфорд, правда. Я знаю, ты пытаешься найти в себе чувство юмора, но, честное слово, не надо шутить на темы, в которых совершенно не разбираешься. Это не смешно. Уж поверь мне, Аарон. – Я уставилась ему в глаза. – Не смешно абсолютно.

Он нахмурился:

– Я не шучу.

Я застыла, не сводя с него взгляда.

Нет. Неправда. Он не может говорить серьезно. Ни в коем случае.

Запустив руки в мокрые спутанные волосы, я резко откинула их с лица. Пора уходить. И все же я отчего‑то не спешила вылезать из машины.

– У тебя есть другие кандидатуры? Получше меня?

Оба вопроса угодили в самое яблочко – я сникла.

– У тебя вообще есть другие варианты? – уточнил он.

Нет. Ни единого. Прямолинейность Аарона уже не казалась хорошей чертой. Щеки вспыхнули. Я промолчала.

– Будем считать, что нет, – продолжил он. – Значит, выбирать не из чего.

Снова меня будто пнули в живот.

Я старалась держать лицо. Правда, старалась. Нельзя, чтобы Аарон Блекфорд хоть мельком увидел, какой жалкой и пристыженной я себя чувствую после его слов.

Как у меня все‑таки плохо с мужчинами, если мой единственный вариант – это коллега с работы, который мне даже не нравится.

Однако Аарон прав. Как ни больно признавать, других кандидатов у меня нет. Только Аарон. Его именем ограничивается весь мой список женихов. При условии, что я готова взять его в Испанию.

Хотя…

Господи! Вдруг он правильно понял тот разговор у меня в кабинете! Когда я сказала матери, что моего жениха зовут Аарон.

Нет. Я покачала головой. Ни в коем случае. Быть того не может.

– Не понимаю, зачем тебе это надо, – сказала я со всей искренностью, на которую была способна.

Еще никогда мы не разговаривали столь открыто.

Аарон вздохнул, тихо выпуская воздух из легких.

– А я не понимаю, почему так трудно поверить, что я говорю всерьез.