Исповедь демонолога

– Да пожалуйста, – фыркнул в тот раз Рай. А потом добавил, когда она ушла: – Будут еще всякие подхалимы указывать, что мне делать.

Как по мне, надо было с ней помягче. Но Рай не привык сдерживаться.

– Ага, а потом станешь ее подстилкой. Я знаю таких – на шею сядут и ноги свесят. Даже не думай!

Сейчас он шел открывать, и было ясно: вот‑вот разгорится новый скандал. Я приготовился их успокаивать. Такие уж мы с Раем: он порывист, а я сдержан. По крайней мере, так говорит Лавиния, рассказывая, за что она нас любит. За это – и за все остальное, естественно.

В дверь постучали громче.

– Уже бегу, – проворчал Рай, пробираясь между своей кроватью и столиком. – Что, неймется? Да?

Он повозился с защелкой и приоткрыл дверь. В комнату тут же ворвался ветер и бросил мне в лицо крупные снежинки: снаружи вовсю завывала метель. Я думал, хотя бы из‑за нее Рай все‑таки пригласит экономку в комнату, но он почему‑то медлил. И смотрел так, словно за дверью стоял по меньшей мере демон из сказок – тот самый, который приходит к непослушным детям в канун Нового года.

Я привычно пригладил одежду. Неужели экономка привела с собой дворецкого для вящего устрашения?

Но тут из‑за двери раздался знакомый чарующий голос:

– Милый юноша, впусти бедную замерзшую девушку в дом. Здесь очень холодно.

Я замер на месте. А Рай наконец с поклоном отошел – и принцесса перешагнула порог. Она деловито стряхнула снег, не дожидаясь помощи, сняла теплый плащ, под которым на ней оказался мужской костюм.

Помню, как подумал тогда: у нее есть хоть какое‑то понимание о приличиях? Мужская одежда на женщине? Помилуйте!

Словно не замечая нашего изумления, принцесса протянула Раю здоровенную коробку. И широко улыбнулась. Так, наверное, кошка мышам улыбается, прежде чем их съесть.

– Я прошу прощения, что явилась без приглашения. – Принцесса, как фокусник, подняла крышку коробки. – Но! Я с гостинцем. Вот.

В коробке оказался торт. Он дивно напоминал Лавинию в ее лучших платьях.

– Э‑э‑э… Спасибо, – очнувшись, пробормотал Рай.

Принцесса одарила его лучистой улыбкой и добила:

– Я сама пекла.

У Рая дернулся глаз.

– Прелестно, – выдохнул он, озираясь. Такую огромную коробку можно было поставить разве что на пол: на столике для нее места не было.

Принцесса тоже огляделась. И просияла:

– О! Так я к ужину. Можно?

Не дожидаясь приглашения, она схватила желе. Мы смотрели, как она его жует – с таким невинным видом, словно ничего странного не происходит. Потом Рай, не выдержав, расхохотался. Принцесса вытерла губы и снова улыбнулась:

– А что, брюки у вас женщины не носят? Вы так на меня посмотрели, когда я вошла, как будто я в неглиже явилась.

«В неглиже было бы пристойней», – чуть не ляпнул я.

Рай тоже сумел сдержаться.

– Нет, Ваше Высочество, – ответил он. – Не носят.

Шериада вздохнула. Оглядела себя – от синей сорочки до вышитых алой нитью брюк, под которыми начинались кожаные сапоги с острым носом и серебряными каблуками. Перевела взгляд на наши с Раем босые ноги.

– Бездна, где мои манеры…

Вернулась к порогу и стала разуваться.

«Бездна» – тогда я решил, что это варварское слово. На Острове могли чертыхаться и по привычке взывать к богу – всегда одному. Шериада, конечно, привыкла к другому.

Рай выразительно посмотрел на меня, надеясь найти объяснение происходящему, но я только покачал головой.

– Госпожа, – сказал тогда Рай. – А может, вы заблудились?

Принцесса тем временем прыгала на одной ноге, пытаясь стащить второй сапог.

– Что, настолько? – фыркнула она. – То есть я, конечно, могу промахнуться и попасть не в тот мир. Это бывает, увы, часто. Но парадную дверь от черного входа отличить – на это… даже… уф!.. Я способна. Не‑е‑ет, я шла именно к вам. То есть к нему, – она указала на меня. – Добрый вечер, Элвин. Я обещала, что найду тебя. Ну и вот. Нашла.

Рай снова посмотрел на меня. Я, наверное, пялился на торт и не мог подобрать ответ, потому что Рай продолжил:

– Ваше Высочество, если вы хотите одолжить спутника, вам необходимо обратиться к его госпоже. Если пожелаете, я позову лакея, и он проводит вас к ее светлости…

– Не пожелаю. – Шериада подула на руки. – Как‑то у вас тут холодно… Так вот, во‑первых, Лавиния сейчас спит без задних ног. Во‑вторых, я поняла: Элвин, я испугала тебя вчера утром. Я, конечно, извинилась, но это вряд ли тебя успокоило, да? Значит, надо беседовать на твоей территории. Что, зря я с тортом явилась, что ли? Он – этот… Как это по‑вашему? Залог моих добрых намерений. Вот. А можно мне кофейку? Да ты садись, молодой человек. Как тебя зовут?

– Раймонд, госпожа.

– Очень приятно, я Шериада. Благодарю. – Она забрала чашку с кофе, огляделась и устроилась на краешке кровати Рая. – Раймонд, садись, пожалуйста. Я ваша гостья, и мы не во дворце. Не нужно церемоний.

Рай пожал плечами и принялся резать торт.

– Как скажете, Ваше Высочество.

Принцесса снова посмотрела на меня.

– Ты выглядишь лучше, чем вчера. Элвин, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, госпожа, – выдавил я.

Она действительно меня пугала. Что ей нужно? Почему не приехала с визитом к госпоже, как Элизабет? Я бы понял даже королевских гвардейцев, но эта фамильярность, как будто мы равные, – она только напоминала о нашем различии и унижала.

Шериада склонила голову набок и прищурилась:

– Хорошо. Но магический фон у тебя штормит. Я настолько тебе противна?

Рай чуть не выронил нож, а я открыл рот, но не смог ответить: голос от удивления снова отнялся.

– Госпожа, мы просто изумлены, – попытался объяснить Рай. – У нас никогда не было таких… высоких гостей. Простите, Ваше Высочество, я не имел в виду, что…

– Я понимаю, – перебила принцесса. – Но, честно говоря, я и на такой визит еле время выкроила, да и в голову мне больше ничего не пришло. Я думала, как сказать, это же такое… событие. – Она покосилась на Рая и, помолчав, объявила: – Элвин, ты волшебник.

Повисла тишина.