Исповедь демонолога

– Моя госпожа очень добра, – как можно мягче сказал я. – Вам не нужно за меня бояться. Пойдемте, Ваше Высочество, я вас провожу.

Она отвернулась к стене и заплакала. Мне было ее жаль. Это на самом деле удивительно – она обращалась со мной, как с вещью… Может, лишь чуть‑чуть лучше, чем другие. Но по‑своему она и правда меня любила. А я не мог найти и каплю чувства к ней. Даже ее чокнутой кузиной я восхищался больше.

– Я не смогу жить без тебя, – выдохнула Элизабет уже у кареты.

– Сможете, Ваше Высочество. Я всего лишь спутник.

Она посмотрела на меня так, словно впервые увидела.

«А ведь мог поехать с ней, – думал я чуть позже, глядя вслед увозящей ее карете. – Если управлять ею, если все сделать правильно, она бы плясала под мою дудку. И получила бы то, что хотела. Все были бы довольны». Я вздрогнул, поняв, что обдумываю это всерьез. Как это низко!

– Господин, плащ. – Ори тут же оказался рядом. – Вы замерзли.

Я покачал головой.

– Нет. Проводи меня, пожалуйста, в столовую. Не думаю, что вспомню дорогу.

Шериада все еще сидела за столом – его и залу уже привели в порядок: осколки убрали, лимонад вытерли. Принцесса задумчиво изучала чашку, полную ягод – круглых, синего цвета. Никогда таких не видел.

– Я уж думала, ты не вернешься, – вздохнула она.

Я улыбнулся:

– Что вы, Ваше Высочество. Как я мог? Вы платите больше.

Шериада рассмеялась:

– Естественно. Садись, Элвин. Попробуй голубику.

Ягода оказалась сладкой – не приторно, а свежо сладкой. Я не заметил, как съел всю чашку, а принцесса только улыбнулась. Потом она сказала:

– Что ж, раз ты со мной, нам требуется решить две проблемы: твое фехтование и язык.

– Язык, госпожа?

– Да. Тебе нужно выучить нуклийский. Заранее сочувствую, но придется. Ты же не хочешь быть немым и глухим? Пренеприятное ощущение, поверь мне…

У меня екнуло сердце.

– Госпожа, вы хотите забрать меня на Большую Землю?

– Куда? А, нет, конечно. Что я там забыла?

– Но… Нуклий…

– В Нуклий я тебя тоже забирать не стану: не стоит тебе там появляться, пока хотя бы основы магии не освоишь.

– Госпожа, но зачем мне тогда учить язык? – Нуклия не существует, я был уверен. Вряд ли она настолько помешана, что придумала целый язык? Хотя…

Шериада отмахнулась – и я заметил, как ее взгляд неожиданно потеплел, а на губах расцвела улыбка.

– Ох, Рин, не начинай. Ты же знаешь, не только маги, но и послы и даже торговцы говорят на высоком нуклийском. Твой просторечный звучен и дерзок, но он не для дворца… Почему ты на меня так смотришь? Я снова сказала что‑то не то?

– Госпожа, простите, я вас не понимаю. К кому вы обращаетесь?

Мгновение она хмурилась, потом ее взгляд расширился и в нем мелькнул ужас – такой, что я и сам испугался.

Она вскочила – и кресло полетело на пол. А Шериада закатила глаза и упала, словно ее подкосили.

Мы с дворецким оказались рядом одновременно. Принцесса билась на полу с такой силой, что я думал, она разобьет себе лоб. И что‑то шептала на чужом языке, пока у нее не кончился голос. Это не фигура речи, он правда кончился – и она внезапно онемела. И, отталкивая мои руки, сама пыталась дотянуться до своего левого бедра.

– Зовите же врача! – выдохнул я.

Дворецкий держал принцессу, ему помогали лакеи – она оказалась удивительно сильной.

– Врач не поможет, господин.

«Проклятье, они все здесь не в себе», – подумал я.

– Тогда что вы делаете в таких случаях?

Дворецкий вдруг растерял всю свою уверенность:

– Я не… Мне не давали инструкций…

Тут Шериада крепко схватила меня за руку и рывком положила ее на свое бедро. Она задыхалась, но в глазах у нее прояснилось. Она все еще не могла говорить.

Слева в подоле у нее оказался потайной карман с маленьким шприцем в футляре. «Неужели это ломка?» – думал я, вынимая шприц. Как я говорил, медицинскую подготовку проходит каждый спутник. Шериада, словно боясь, что я не пойму, вытянула трясущуюся руку и повернула так, что и дурак бы увидел на ее бледной коже вену.

Бывало, я находил Рая в похожем состоянии, поэтому опыт у меня был. Правда, принцесса не заснула после укола и не успокоилась. Но голос к ней вернулся.

– Элвин, кольцо с печатью у меня на руке. Сними, – четко приказала она. – Брось его в кувшин с водой на столе. А теперь вылей воду. Широким, размашистым движением. Только не на меня, ладно? – Она даже попыталась улыбнуться:

Что произошло дальше, я осознать сразу не смог. Кольцо в воде пропало, а сама вода застыла в воздухе, собравшись в дрожащий овал, похожий на зеркало. Какое‑то время я видел в нем себя, но потом отражение изменилось.

Незнакомый юноша в черном сидел за столом в странной комнате (я заметил на стене карту – такую же, как сам вчера рисовал). Он удивленно смотрел на меня. Я невольно отметил, что он красив, но не вызывающе, а мягко… То есть конкуренцию мне составить не мог. Впрочем, спутника он напоминал меньше всего. Держался он как лорд, хоть его голос, когда он что‑то спросил, звучал доброжелательно.

Шериада, запинаясь, ответила на том же языке, потом снова обратилась ко мне:

– Протяни… руку.

Я послушался и вздрогнул, когда моего запястья коснулись прохладные пальцы… Мокрые, потому что, когда он шагнул в комнату, вся вода из кувшина обрушилась ему на голову. Юноша посмотрел на меня, усмехнулся. Но тут Шериада снова забилась на полу, и он кинулся к ней.

Он явно знал, что делать. У него были с собой еще шприцы, целый чемоданчик, – я так и не понял, откуда он его достал. «Наверное, он врач», – решил я.

Дождавшись, пока принцесса снова успокоится, он легко поднял ее и, спокойно отдавая приказы слугам, понес из столовой. С его мокрых волос капала вода.

– Что это было? – спросил я позже, в спальне.

Взволнованный Ори зачем‑то выбирал мне новый костюм.

– Нужно надеть черное, господин. Конечно, черное…