Истинная вера. Королевство Вансланд

Спешившись и кинув поводья конюху, друзья зашли в примыкающую к постоялому двору таверну. Просторное светлое помещение оказалось практически пустым: в этот час большинство жителей еще трудилась в поле, лишь несколько завсегдатаев, судя по виду, ведущих праздный образ жизни, что‑то громко обсуждали, да в уголке за крайним столом примостился бродячий менестрель.

– Чего изволите, господа? – залебезил хозяин, указывая рукой на большой стол в центре зала.

– Пить, – устало выдохнул Эдвард, опускаясь на ближайший стул.

Дорога порядком утомила, и сейчас, находясь совсем близко от дома, он вдруг запоздало задумался: а стоило ли сломя голову рваться туда, где еще вчера его готовы были растерзать? Стоило ли отказываться от сопровождения и заявлять, что не намерен воевать с собственным народом? А может, ему просто передались мрачное настроение Натаниэля и подозрительность Джерарда?

– И есть! – весело заявил Зак, плюхнувшись рядом. – Всего и побольше!

– Не извольте беспокоиться! – хозяин с почтением поклонился и исчез за массивной дверью.

Уже через пару минут перед друзьями стояли кружки прохладного пенного мальца, немного острого, с добавлением хрена и смородинового листа. Зак принюхался, но ничего подозрительного в тонком аромате только что скошенных полевых трав не нашел, и с упоением отхлебнул из своей кружки. Значит, никаких ядов не почуял. Облегченно вздохнув, Эдвард последовал его примеру.

Так повелось, что травили компанию едва ли не чаще, чем пытались убить в бою. Оно и понятно. Любая схватка, в которой участвовал Натаниэль, заканчивалась очень быстро и не в пользу нападавших. А учитывая Кевина, мастера меча ничуть не хуже Райта, Джерарда, не брезговавшего заковыристыми проклятиями, и Зака, легко обращающегося в огнедышащего монстра, исход любого столкновения был очевиден.

У отравителей шансов было немногим больше. Чуткий драконий нюх быстро распознавал не только яды, но и того, кто этими ядами пытался угостить друзей. Поэтому компания чувствовала себя в относительной безопасности даже без сопровождения отряда Этеров.

Еще через некоторое время поднесли и еду. Капуста, тушеная с душистыми травами, молодой отварной картофель, обильно политый сливочным маслом и присыпанный рубленой зеленью, запеченные свиные рульки с ароматной хрустящей корочкой, аппетитно пахнущей чесноком, жареные карпы и пироги с яблоками. Соскучившаяся по домашней пище компания набросилась на еду.

– Божественно, – Зак буквально урчал, вгрызаясь в рульку. – Сто лет не ел такой вкуснотищи! Нейт, а ты чего не ешь?

Замерев с пирогом в руке, Эдвард обернулся в сторону Натаниэля. Он действительно остался безучастным к предложенным яствам и, лениво потягивая мальц, оглядывался по сторонам. Поведение друга настораживало и пугало.

– Я не голоден, Зак, – Натаниэль бросил короткий взгляд сначала на наблюдавшего за ними менестреля, а после на подозрительно притихших завсегдатаев. – Скажите, уважаемые, а храм «Истинной веры» есть где‑то поблизости?

– Эк, мил человек, – один из мужиков почесал затылок. – Это теперича в столице только. Тут поблизости нетуть.

– Ясно, очень жаль, – Натаниэль равнодушно вздохнул и бросил внимательный взгляд на Кевина.

Тот отставил тарелку.

– Наши лошади уже немного передохнули – не будем терять времени.

– Чего? – Зак едва не подавился. – Мы же только пришли и…

– И засиживаться не планировали, – усмехнулся Натаниэль, как бы невзначай соединяя вместе кончики пальцев обеих ладоней – условный знак, что пора уходить.

Эдвард лениво потянулся. Похоже, пора не просто уходить, а бежать без оглядки.

– Ладно, – Зак послушно поднялся с места. – Я надеюсь, у нас есть время, чтобы собрать остатки еды с собой? Я бы после еще перекусил.

– Обжора, – хмыкнул Джерард, сам с трудом отрываясь от свинины.

– Конечно, – Эдвард кивнул. – Уважаемый, соберите нам с собой остатки и принесите счет за обед и лошадей.

Хозяин поклонился и, не выразив никаких сожалений или возражений, послушно озвучил сумму, распорядившись вывести из конюшни лошадей.

– Вы, значица, прямехонько по дороге езжайте. Дорога у нас хорошая, прямо в столицу и прибудете, – напутствовал трактирщик на прощание, протягивая корзину с провиантом. – Только в лес не сворачивайте, места там гиблые. Волки лютуют. Каждый год то девку‑разиню, то ребятенка какого, что по грибы пойдут, утащат. Спасу нет.

– Благодарю, любезный, – Натаниэль подхватил корзинку и направил лошадь в сторону столицы. Эдвард поскакал следом, стараясь не отставать.

Когда деревня скрылась из виду, Натаниэль неожиданно свернул с дороги на лесную просеку, заросшую молодой порослью, а после и вовсе углубился в лес. Лошадь недовольно фыркнула, но послушно повиновалась хозяину. Чего не скажешь о его спутниках.

– Нейт, ты сдурел? – Джерарду пришлось постараться, чтобы поравняться с Натаниэлем: лесная тропа сильно сузилась и ехать рядом стало невозможно. – Куда ты нас тащишь?

– Не знаю, – сосредоточенно ответил Натаниэль, и не думая останавливаться. – Куда‑нибудь подальше отсюда. Куда‑то, где нас не найдут…

– Да толком объясни! – Джерарду удалось перегородить другу дорогу.

– Храм в поселении видел? – напряженно спросил Натаниэль.

– Ну видел. И что?

– То, что он не принадлежит «Истинной вере».

– Да какая разница? Храм и храм.

– Да такая, что кроме «Истинной веры» храмы строит только «Праведный путь». Это их деревня! И я почти уверен, что нас узнали!

– Да как нас могли узнать?! – Джерард ошарашено смотрел на Натаниэля.

Эдвард напрягся. Если Натаниэль прав, то плохо дело. «Праведный путь» не гнушался использовать любые методы, магию в том числе, правда, именуя ее «божественной силой Справедливого». Там даже свои некроманты имелись. Один из них едва не отправил Эдварда к праотцам, натравив на принца толпу поднятых беспокойников из его же павших гвардейцев. Тогда они и познакомились с Джерардом. Парень вмешался и помог, но спаслись друзья чудом.

– Я не знаю, Джед. Правда не знаю. Просто чувствую, что в лесу нам будет безопаснее. Лучше уж волки – с ними договориться проще…

О том, как именно он собирается договариваться со стаей волков, Натаниэль поведать не успел. В этот момент Зак неожиданно сполз с лошади и сел на землю, обхватив колени руками.

– Зак? – Эдвард подскочил к брату. – Зак, ты в порядке?

– Я не знаю, Эд, – вяло пробубнил он в ответ. – Голова кружится и клонит в сон… Может, просто много съел?

Голос Зака звучал непривычно тихо. Его лицо стремительно бледнело, приобретая зеленовато‑землистый оттенок. Зак изо всех сил старался улыбаться, но сразу стало понятно, что дело нечистое. Друзья спешились. Пострадавшего уложили на расстеленный тюфяк и осмотрели.