История рыжего демона

Тут до нее донесся гулкий смешок, и она застыла на месте.

– Скандер? – окликнула она.

Смешок повторился.

– Это я, Илит.

Тут внимание ее привлекла тень между двумя большими камнями – немного слишком темная для обычной тени. Подойдя ближе, она увидела тень еще глубже и шагнула в нее.

Она так и не заметила, когда оказалась в толще горы, но эхо ее шагов подтверждало, что она уже в пещере.

– Скандер? – повторила она.

Ответа не последовало, но откуда‑то спереди и справа исходило неяркое свечение. Миновав поворот, она оказалась в проходе с мерцающими каменными стенами и потолком. Теперь идти сделалось легче. Коридор сворачивал еще несколько раз, и каждый новый отрезок освещался ярче предыдущего.

В конце концов она оказалась в помещении, в котором неподвижно лежала огромная, покрытая чешуей туша. Лежала и смотрела на нее. Если бы не ярко горящие глаза, она могла бы и не заметить этой темной массы. Она в нерешительности замерла у входа.

– Скандер, это я. Илит, – произнесла она.

Дракон склонил голову набок и немного опустил веки.

– Ну да, конечно, – согласился он. – Сколько лет мы не виделись?

– Много. Чем ты занят?

– Я размышлял о Ренессансе.

– О каком таком Ренессансе?

– Ох, прости, у меня времена в голове спутались. Ренессансу еще только предстоит наступить. Вот тебе оборотная сторона способности к предвидению. Постоянно прошлое с будущим мешается.

– Скандер, – перебила его Илит. – Мне нужна твоя помощь.

– Я так и думал, – отвечал дракон. – Что еще привело бы тебя в такую дыру? И что же тебе нужно, дорогая моя? Мой старый огонь еще не остыл. Хочешь, поджарю кого‑нибудь для тебя?

– Мне нужны глаза, – объяснила Илит и рассказала ему все про Аззи, Прекрасного Принца и принцессу Скарлет.

– Глаза… – пробормотал Скандер, и его шкура, обыкновенно красновато‑коричневая, вдруг побелела как мел. Видно, слова ее воскресили у него в памяти какое‑то пророчество.

– Почему ты не переберешься отсюда куда‑нибудь еще? – спросила она.

– Это все слава, – хмыкнул Скандер. – Здешний народец хочет на ней нажиться. Я даже пообещал им нанести это место на карты. Ну, пока до этого еще не дошло, но дойдет, никуда не денется.

– Так где я могла бы достать по‑настоящему хорошие глаза?

– Глаза… – повторил дракон. – Что ж, глаза есть везде. А чего это ты меня о них спрашиваешь?

– Ты наверняка знаешь, где найти лучшие. Все драконы знают.

– Ну да, конечно, – согласился Скандер. – Но я предпочел бы не касаться в разговоре этой темы. С твоего позволения.

– Ты не хочешь говорить о глазах?

– Так, суеверие. Извини.

– Может, все‑таки ответишь?

– Ладно, – кивнул он. – Давным‑давно в Китае я видел, как работает придворный живописец. Рисуя драконов, глаза он всегда изображал в самую последнюю очередь. Когда я спросил его, почему, он ответил, что так он сообщает картине жизнь, и что негоже оживлять ее прежде, чем будет готово все остальное. Мудрец сказал ему когда‑то, что в глазах у моих сородичей заключена вся их душа. Душа – и жизнь, вот почему их рисуют, когда нарисовано уже все остальное. Я навестил этого мудреца, древнего монаха‑даоиста, и он заверил меня в том, что это правда. И еще он предсказал, что настанет день, когда ведьма спросит меня о глазах, и это будет означать, что мои Инь и Ян поменяются местами.

– И что все это значит?

– Розовый бутон… – ответил он и закрыл глаза.

Она ждала, но напрасно. Она подождала еще немного, потом осторожно кашлянула.

– Эээ… Скандер? А что потом?

Он не ответил.

– Скандер, ты спишь?

Молчание.

В конце концов она шагнула к нему и поднесла руку к его ноздрям. Ни малейшего дыхания. Подойдя еще ближе, она положила руку на чешую у него на груди. Сердце не билось.

– Ой, мама, – сказала она. – И что же теперь делать? – впрочем, она уже знала ответ.

Покончив со своим делом, она погладила мертвого дракона по носу: при жизни ему это нравилось. Бедный старикан, подумала она. Такой древний, мудрый, и вот от него осталась лишь груда мертвой плоти в темной пещере.

Она знала, что скоро настанет вечер – не самое лучшее время для того, чтобы разгуливать по чужой стране. Местные демоны выходят на волю и при желании могут причинить немало неприятностей. В те времена европейские и азиатские демоны терпеть не могли друг друга, а кровопролитнейшие войны между ними все еще ждут своего летописца.

Она завернула глаза в шелковый платок, а платок убрала в шкатулку розового дерева, которую держала как раз для таких случаев: перевозки особенно ценных и хрупких предметов. А потом повернулась и вышла из пещеры.

Заходящее солнце отражалось в снежных вершинах высоких гор. Илит тряхнула гривой своих черных волос, оседлала метлу и взмыла в воздух, держа путь на запад. Очень скоро земли драконов остались далеко за спиной.

 

Глава 7

 

Илит успела вернуться в Аугсбург еще засветло: попутный ветер помог ей обогнать солнце. Она приземлилась перед входом в замок Аззи и стукнула в дверь большим бронзовым молотком.

– Аззи! Я вернулась! Я их достала!

В ответ – тишина. Стоял летний вечер, но в воздухе ощущался какой‑то холодок. Илит сделалось не по себе. Ведьмовское чутье нашептывало ей: что‑то не так, чего‑то не хватает. Она непроизвольно дотронулась до янтарного амулета, что висел у нее на шее. Потом постучала еще раз.

Дверь, наконец, отворилась. Там стоял Фрике с перекошенным от ужаса лицом.

– Фрике? Что случилось?

– Увы мне, госпожа! Все совсем плохо!

– А где Аззи?

– Это‑то и есть самое плохое! Его здесь нет!

– Нет здесь? А где же он тогда?

– Не знаю, – признался Фрике. – Только я в этом не виноват!