История рыжего демона

– И больше они ничего не передали? – спросила Илит, сбавляя ход, чтобы пеликан не отставал.

– Только что‑то про игру в маджонг, – ответил пеликан.

– А они не говорили, что это за надежное место?

– Не‑а, – сказал пеликан. – Я как раз хотел спросить, но они улетели, и мне за ними никак не угнаться было. Сами понимаете, у них перья железные…

– Но хоть в каком направлении они полетели? – спросила Илит.

– На север, – отвечал пеликан и в подтверждение своих слов махнул крылом, указывая.

– На полюс? Географический или магнитный?

– На географический.

– Тогда, сдается мне, я знаю, где они, – кивнула Илит.

Она направила метлу на север и полетела с предельной скоростью – хотя и знала, что глаза ее некрасиво покраснеют от встречного ветра. Земли франков она миновала почти мгновенно, за ними – изрезанные фьордами берега северных народов, которые до сих пор поклонялись своим древним богам и сражались топорами, молотами и прочим сельскохозяйственным инвентарем. Пролетели под ней и скрылись позади земли лопарей, которые пасли своих оленей; ее полет не остался незамеченным ими, но они старательно делали вид, что не видят ее, ибо лучшее, что можно сделать с теми вещами, которых не понимаешь, – это игнорировать их. И, наконец, она достигла Северного Полюса – воображаемой точки на глобусе, недосягаемой для любого смертного. Просочившись сквозь тонкую пелену, отделявшую его от реального мира, она увидела под собой деревню Санта‑Клауса.

Несколько деревянных домиков стояли на толстенной льдине. На краю деревушки виднелась мастерская, где гномы Санты мастерят всевозможные подарки для смертных. Ну, про мастерскую знают почти все – в отличие от маленькой комнатушки с задней стороны, здания, куда доставляются с тайных складов на Земле квинтэссенции добра и зла.

Дело в том, что в каждый подарок Санты помещается толика удачи – или же неудачи. Никто не знает, по какому принципу происходит этот выбор – однако Илит, глядя на орудовавших молоточками и отвертками человечков, решила, что все происходит спонтанно. В центре огромного верстака виднелся бункер, в который ссыпались блестящие кусочки удачи и неудачи – стороннему взгляду они напомнили бы маленькие букетики ароматных трав. Гномы совали туда руку и вставляли схваченное в очередной подарок, даже не глядя на то, что им попалось.

У этих гномов Илит и спросила, не видели ли они двух гарпий с замороженными телами. В ответ те раздраженно замотали головами. Изготовление и начинка рождественских подарков – работа тонкая, а разговоры с посторонними сбивают трудовой настрой. Впрочем, один все же мотнул головой в сторону дальней стены. Илит направилась туда и увидела дверь с табличкой «КОНТОРА САНТЫ». Она постучала и, не дождавшись ответа, вошла.

Санту принято изображать улыбчивым толстяком. Однако внешность бывает и обманчива. В описываемый момент Санта хмурился, разговаривая с кем‑то с помощью волшебной раковины.

– Алло! Алло! Это Отдел Снабжения? Да может мне кто‑нибудь ответить?

Ответ донесся из головы бабуина, висевшей охотничьим трофеем на стене.

– Снабжение слушает. С кем я говорю?

– Это Клаус. Санта Клаус.

– Слушаю вас, мистер Клаус. Кстати, у вас есть полномочия звонить в Отдел Снабжения?

– Вы, похоже, обо мне не слышали, – буркнул Санта. – Это я приношу подарки каждый год, двадцать пятого декабря по новому календарю.

– А, вы, значит, тот Санта Клаус! Скажите, когда же вы начнете приносить подарки демонам?

– Мне бы с подарками смертным успеть, – отвечал Санта Клаус. – У меня тут одна проблема…

– Минуточку, – произнес голос из головы бабуина. – Я соединю вас с клерком из отдела проблем.

Санта Клаус вздохнул и опустил раковину. Только тут он заметил Илит, остановившуюся у двери. Глаза его за маленькими очками в прямоугольной оправе потрясенно заморгали.

– Господи, красота какая! Ты ведь не гном, нет?

– Нет, – согласилась Илит. – Даже и не олень. Но дам вам подсказку: я прилетела сюда на метле.

– Тогда ты, должно быть, ведьма.

– Угадали.

– И ты собираешься меня околдовать? – спросил Санта, пуская слюну при виде прелестей, видневшихся из‑под растрепавшейся от полета одежды Илит. – А знаешь, я не против того, чтобы меня околдовали. Никому в голову не приходит околдовать Санта Клауса, а ведь и мне нужна время от времени хоть какая‑то разрядка, верно? Вот хоть кто‑нибудь дарит подарки Санте, а? Ну, хотя бы думает об этом? Всем этим людям только бы брать, брать, брать. А мне какой прок с этого?

– Удовлетворение? – предположила Илит. – Вы просто купаетесь во всеобщей любви.

– Они любят не меня, а подарки, – возразил Санта.

– Даритель, можно сказать, часть подарка, – настаивала Илит.

Санта Клаус помолчал, задумавшись.

– Ты правда так считаешь?

– А что, бывает по‑другому?

– Что ж, если так, может, и ничего. Но позволь спросить, что ты здесь делаешь? А то ведь в округе нет никого, кроме гномов и оленей. Не считая меня, конечно.

– Я пришла забрать пару предметов, которые для меня здесь оставляли.

– Предметов? Каких еще предметов?

– Мужчину, одна штука, и женщину, тоже одна штука. Замороженных. Их сюда гарпии принесли.

– Ох уж эти мерзкие гарпии! – вздохнул Санта. – От них снег на несколько миль вокруг желтеет!

– Так что там насчет моих ледышечек?

– Они там, на поленнице.

– Тогда я их заберу, – сказала Илит. – Да, еще кое‑что. Там, на Земле есть одна девочка по имени Бригитта Крючкотвор.

– С грязной мордашкой? И дурными манерами? – Санта всегда славился тем, что знал всех детей поименно.

– Она самая. Мне бы очень хотелось, чтобы вы подарили ей в это рождество кукольный домик. Такой, какие вы обычно только принцессам дарите. С движущимися фигурками, обоями, радио и прочими волшебными штучками.

– С чего это вдруг такая доброта? – удивился Санта.

– Доброта здесь ни при чем, – призналась Илит. – Это ей пообещал демон, и это часть платы.

– Тогда чего он сам не пришел с просьбой?

– Занят другими делами. Вы же их знаете, этих демонов.

– Ладно, получит она свой подарок, – кивнул Санта Клаус. – Хочешь, чтобы я вложил в него кусок доброй удачи?

Илит обдумала это предложение.

– Нет, – сказала она, наконец. – Что уж там попадется, то и будет. Кукольного дома достаточно. Пусть шансов на удачу у нее будет как у любого другого ребенка.