История рыжего демона

– Дай‑ка подумать, – произнес Гермес, когда он закончил свой рассказ. – Да, помнится, о таких случаях писали. То, что делает твой Прекрасный Принц, идеально укладывается в то, что называется «синдромом героя, отказывающегося совершать подвиг».

– Я и не знал, что герои могут поступать так, – признался Аззи.

– Еще как могут! Такое случается сплошь да рядом. Тебе известно что‑нибудь о его происхождении?

– Какое еще происхождение! – возмутился Аззи. – Я создал его собственными руками!

– Знаю, знаю, – отмахнулся Гермес. – Но вспомни, что нам известно о его ногах. Вот и у остальных частей тела тоже имеется собственная память. Особенно у сердца.

– Сердце труса, – признал Аззи. – А остальной его родни я не знаю.

– Это не так сложно выяснить, – сказал Гермес и исчез – не в облаке дыма, как исчезают обычные демоны, но в огненной вспышке. Аззи такое исчезновение понравилось. Ловкому фокусу обязательно стоило научиться.

Гермес вернулся довольно скоро.

– Все как я и думал. Твой кадавр с сердцем труса был средним из трех сыновей.

– Правда? И что из этого следует?

– В старые, добрые времена средний сын считался, как правило, никчемным. Старший наследовал королевство. Младший отправлялся на войну и должен был завоевывать себе королевство сам. А средний просто шатался без дела. Таково равновесие, назначенное самой природой.

– Адский огонь! – ужаснулся Аззи. – То есть, мне придется возиться со средним сыном, который к тому же трус! И что мне с этим делать?

– Он еще не сформировался до конца – значит, есть пока надежда на то, что он передумает. Может, тебе удастся убедить его в том, что он – младший сын? Тогда он охотнее отправится на подвиг.

– А трусить он от этого не перестанет?

– Боюсь, нет. Но, конечно, если ты непрестанно будешь рассказывать ему о том, какими свирепыми были его предки, это тоже внесет свою лепту в воспитание. Однако трусость его увещеваниями не исцелить.

– Что же ты тогда предлагаешь?

– Единственное известное средство от трусости, – ответил Гермес, – это растение, известное как gutsia sempervirens, или твердояица необыкновенная.

– И где оно такое растет? – спросил Аззи. – И насколько оно действенно?

– В его эффективности нет сомнений. Твердояица, она же трава смелости, заставляет человека забыть об опасности. Применять ее следует осторожно, небольшими дозами, иначе отвага превратится в простое безрассудство, и героя убьют прежде, чем он приступит к делу.

– Принца трудно представить себе безрассудным.

– Скорми ему щепотку твердояицы размером с ноготь его мизинца – и результат тебя удивит. Только помни: действие твердояицы лучше уравновешивать каким‑нибудь другим снадобьем. Например, успокойником – травкой, способствующей предусмотрительности.

– Замётано, – пообещал Аззи. – Так где ее искать, эту твердояицу?

– Хороший вопрос, – вздохнул Гермес. – В Золотой Век ее было как грязи, да и принимать ее никто не думал: людям в те блаженные времена не храбрость требовалась, а только бы сил побольше – развлекаться. Потом наступил Бронзовый Век, когда все сражались со всеми, а за ним – Век Железный, когда люди не только друг с другом сражались, но вообще со всем на свете. Вот тогда‑то эта травка пользовалась большим спросом. Собственно, это одна из причин того, что железновековцы славились своей доблестью. Впрочем, с этим избытком отваги человечество едва не сошло на нет. Однако новая эпоха принесла с собой изменение климата, в результате которого твердояица почти повсеместно исчезла. В результате теперь ее можно найти только в одном месте.

– Открой же, в каком?

– В самых дальних закромах Отдела Снабжения, – ответил Гермес. – Все сохранившиеся растения давным‑давно высушены и хранятся там в фиалах в виде настойки.

– Но я же просил у снабженцев чего‑нибудь в этом роде! Они сказали, что никогда не слышали ни о чем подобном!

– Очень на них похоже, – заметил Гермес. – Тебе придется изыскать способ заставить их поискать хорошенько. Извини, Аззи, но с этим я тебе помочь ничем не могу.

Да уж, с этим могли возникнуть проблемы… Отдел Снабжения вел себя все менее приветливо. Аззи начал подозревать, что они просто забили на Турнир и занимаются заказами попроще, не заставляющими их шевелиться. Аззи понимал, что положение его не из приятных. Он беседовал с принцем, описывая ему героические деяния его придуманных предков. Увы, Принца это совершенно не интересовало. Даже когда Аззи продемонстрировал ему миниатюрные портреты Скарлет (художники‑демоны изо всех сил постарались не преуменьшить ее прелестей), юнец не выказал особого интереса и заявил, что откроет лавку модной одежды, вот только повзрослеет немного.

 

Глава 6

 

Вечерело. Августовское солнце весь день согревало замок в Аугсбурге. Аззи сидел в большом плетеном кресле и читал очередную рассылку Управления Внутренних Дел. В ней не содержалось ничего особенного: обычные призывы ко всем и каждому творить Зло ради общего блага, а также список грядущих мероприятий, в том числе дни рождения (даты, в которые младенцев подменят в колыбельках на бесенят, тогда как самих их немного подправят и перешлют в Новый Свет на пополнение племени ацтеков, чьи традиции человеческих жертвоприношений вызывали всеобщее восхищение). Также в списке значились празднества с поджиганием домов и распродажи материала из Бездны.

В общем, обычная ерунда с редкими вкраплениями новостей. Аззи читал все это без особого интереса. Порой в таких рассылках встречается что‑то полезное, но чаще нет.

Веки его становились все тяжелее, но, стоило ему задремать у камина, как в дверь забарабанили, да так громко и настойчиво, что Аззи едва не вывалился из кресла. Прекрасный Принц, перерисовывавший с глиняных табличек на пергамент фасоны античных платьев, вскочил и выбежал из комнаты, не успело еще стихнуть эхо последнего удара. Только Фрике остался сидеть на месте, да и то отнюдь не из‑за избытка храбрости: громкий стук напугал его настолько, что члены отказывались повиноваться. Говорят, то же самое происходит с кроликами, когда на них пикирует с небес хищный сокол.

– Немного поздновато для посетителей, – пришел в себя Аззи.

– Воистину так, господин, – согласился Фрике. – И для обычного гостя слишком громко.

– Соберись, тряпка, – посоветовал ему Аззи. – Должно быть, это какой‑нибудь заплутавший странник. Поставь‑ка чайник на огонь, а я пока посмотрю, кого это к нам занесло.

Аззи подошел к двери и отодвинул тяжелые засовы из закаленной стали.