История рыжего демона

После таких слов, как казалось Аззи, идеальным завершением спектакля стало бы самоубийство принцессы Скарлет, которая тем самым обрекла бы себя на вечные муки в Бездне – желательно, в одной из самых глубоких ям. Он подумывал даже о том, не оживить ли Принца на время, достаточное для того, чтобы он полюбовался на смерть Скарлет, дабы это подвигло его на такие проклятия и богохульства, что их хватило бы на такую же участь в Бездне. Отличный финал для тех, кто любит, чтобы над «i» были расставлены все точки до одной.

Именно в таком исходе Аззи не сомневался, когда вышел из‑за гардины и предстал перед принцессой Скарлет.

– Небеса, – возгласил он с подчеркнутой иронией, – всегда изыщут способ погубить своей любовью твое счастье. Однако же, ни мир тебе нынче не друг, и ни мирской закон.

После довольно долго спорили, почему именно столь тщательно проработанный план Аззи не сработал. Сам Аззи не сомневался в том, что кинжал в силу взаимности просто обязан был оказаться в руке у Скарлет, вслед за чем вонзиться в беззащитную спину юного Принца. Однако жизнь с ее здравой склонностью к неопределенности решила по‑другому.

Аззи не принял в расчет глаз Скарлет. При том, что в отличие от драконьих глаз Принца они не обладали способностью видеть истину, они ясно распознавали искусственность и тривиальность, и именно это она увидела, оценивая текущую сцену: себя, Прекрасного Принца и отравленный кинжал. Глаза художника мгновенно оценили всю искусственность этой сцены – тому, кто привык писать с натуры, это никак не могло понравиться. Из чисто художественных принципов она отказалась вонзать кинжал, а чуть позже и чувства ее начали вторить ее эстетическим суждениям.

– О чем это вы? – удивилась Скарлет.

– Тебе не стоило его убивать, – сообщил ей Аззи. – Совершив это, ты, юная дева, сама обрекла себя на муки вечные…

Скарлет расхохоталась.

– Да ты, никак, смеешься надо мной? Вот я тебе…

И тут начали смеяться уже двое. Вторым был Принц – он стоял рядом с ней, положив руку ей на талию. Принц, восставший из мертвых! Или кинжал так и не исполнил своего назначения? Аззи в замешательстве сделал шаг назад.

Они были живы, оба, и любовь каким‑то неведомым образом одержала верх над проклятием, которое Аззи так старательно сплетал. При виде этой прекрасной пары у всех до единого зрителей, будь то ангелы или демоны, увлажнились глаза.

– Это не то, что я имел в виду! – вскричал Аззи. – Совсем не то!

Однако результатом всех его стараний стало именно это: красивая сказка о любви и искуплении, которая понравилась всем и подтвердила, что на протяжении следующей тысячи лет определять судьбу людских душ будет Добро, а не Зло.

 

 

Вечерня

 

Глава 1

 

Изящные пальчики Илит выбили барабанную дробь на двери, ведущей в лабораторию Аззи.

– Аззи, открой! Я знаю, что ты здесь!

Ответа не последовало.

– Я думаю, надо попробовать еще раз, – заметил Гавриил, стоявший рядом.

Илит постучала еще.

– Аззи! Ну же, Аззи! Пусти меня! Это я! Я и Гавриил, мы оба здесь. Мы понимаем, дорогуша, ты расстроен. Но мы твои друзья. Мы хотим быть с тобой!

Послышался резкий скрежет. Кто‑то отодвигал толстый стальной стержень, служивший засовом. Окованная железом деревянная дверь лаборатории приоткрылась, и в щель просунулся длинный нос Фрике.

– Что, господин здесь, Фрике? – спросила Илит.

– Ох, госпожа Илит, здесь. В лаборатории. Но я бы не стал сейчас к нему подходить. Он в дурном расположении духа. Таком дурном, что, может статься, он и покалечить походя способен.

– Вздор! – возмутился Гавриил. – Пусти, я сам с ним поговорю, – он отодвинул Фрике в сторону и вошел.

Аззи сидел на маленьком троне, который соорудил себе в углу лаборатории. Он напялил на себя пурпурный плащ; на одном глазу красовалась повязка ядовито‑оранжевого цвета. Вид он имел прямо‑таки адский. Оставшийся на виду глаз налился кровью. На полу валялись вперемежку кружки и бутылки. Еще некоторое количество бутылок разной степени наполненности стояло на ближайших полках так, чтобы до них легко было дотянуться.

– Ну же, Аззи, – сказал Гавриил. – Вы выступили более чем достойно. Важна не победа, важно то, как вы сыграли.

– Все совсем наоборот! – возразил Аззи. – Важна лишь победа. А то, как я играл, никого не волнует.

Гавриил пожал плечами.

– Ну… Разные правила, разные подходы. Но право же, старина, вам не стоит больше пить. Вот, дайте‑ка, помогу…

Он протянул Аззи руку. Аззи ухватил ее одной рукой и попытался вцепиться второй. Гавриил ловко отбился от него и помог подняться на ноги.

– Нет, право же, старина, – настаивал Гавриил. – В конце концов, разве важно, кто победил?

Аззи уставился на него как на умалишенного.

– Я тебя правильно понял?

– Ну да, конечно. Я хочу сказать, мы все, порождения Света и Тьмы, должны видеть перспективу. В конечном счете, все мы служим жизни и смерти, разуму и прочим сверхъестественным силам.

– Я не должен был проиграть, – буркнул Аззи. – Это все из‑за того, что Силы Тьмы мне практически не помогали. Вот ты, Гавриил, мой, можно сказать, соперник – ты помог мне больше, чем все наши вместе взятые. Вот в чем проблемы Зла. Оно не способно помогать, даже своим.

– Не убивайтесь так, – посоветовал Гавриил. – Пойдемте с нами, Аззи. Мы все собираемся на церемонию награждения и банкет по этому поводу. Надеемся там повеселиться.

– Ну да, конечно, – горько усмехнулся Аззи. – Чертова церемония награждения. Ладно. Ступайте, я догоню. Мне тут надо разделаться прежде с кой‑какими мелочами. Как, кстати, ваш готический как‑бишь‑его?

– Заканчивают кладку колокольни, – ответил Гавриил.

– Знаешь, – обратился он к Илит, когда они выходили из лаборатории, – нам, право же, стоит сделать что‑нибудь приятное для Прекрасного Принца: так здорово он исполнил свою роль.

– Какая замечательная мысль! – восхищенно произнесла Илит. Аззи оскалился. Стоило им уйти, как он вызвал к себе Фрике.

– Нет, ты слыхал? – обратился он к слуге.

– Что слыхал, господин?