Посредственность, или как стать Настоящим Магом

Алания спал и будить его я не стала. Оставалась одна порция антипохмельного набора, которая отправилась в гости к нашему драконьему куратору. На стук никто не среагировал. На второй тоже. Не могу же я под дверью это все оставить. И только собиралась развернуться и уйти обратно в комнату, как послышался шорох открывающейся двери. Судя по выражению лица, я очень даже в тему.

– Доброе утро, – или не очень доброе. – Я тут принесла отвар от похмелья и кислое желе.

– Странный набор, – немного хрипло отозвался преподаватель и усмехнулся уголками губ, скривившись от головной боли.

– Зато какой действенный, держите, – с улыбкой протянула презент, радуясь, что могу быть полезна.

– Спасибо, проходи, – забрал вкусности и отошёл, пропуская меня внутрь. И зачем я ему понадобилась?

– Как вы себя чувствуете?

– Как видишь, объективно хуже тебя, – да вы все хуже меня. В плане самочувствия. Хотя, мои способности все же на высоте и поражают, так что может и в принципе.

Мне предложили присесть в кресло перед столом. Напротив, приземлился мужчина и с опаской отхлебнул отвара. Видимо, действует неплохо, раз морщинки на лбу сразу ушли. Думаю, зельеварение мне дастся на «ура». Надеюсь.

– Что у тебя на шее? – а я‑то думаю, чего у меня уши красные, а это меня Профессор изучает.

– Когда проснулась этого не было. После душа появились какие‑то огненные рисунки, – пожала плечами, мол, меня это уже даже не напрягает. Хоть и всего второе проявление.

– Я тут вспомнил кое‑что, – мне нужно бояться его задумчивого тона? – Есть такое явление как стихийные отпечатки. У воды – жабры и чешуя. У молнии – белёсый узор в виде молний. У огня – живой пламенный узор. И так далее. Так вот. Такое проявление – черта исключительно элементалей, – а вот это уже интересно. Присвистнула, погружаясь в свои мысли.

Я не могу быть элементалем. Как я понимаю, такие существа – это воплощение самой стихии. Магия в виде плоти и крови. Их не может быть несколько и проявляться они по очереди не могут. Я уже была элементалем молнии, воды и огня. Дальше ещё три стихии. Если предположить, что во мне магия всех шести стихий… То почему я не могу её использовать? По‑любому есть какие‑нибудь стихийники, исключающие возможность противостояния, например воды и огня. Значит дело не в этом. А если дело в самой магии? Она белая. Если смешать все цвета светового спектра, то получится белый как раз. Только вот, что же тогда происходит внутри меня?

– Вы говорили о человеке с похожей на мою магией. Может все же спросить у него? Он объективно живёт с ней дольше и может что‑то…

– Нет, – перебил меня мужчина и скривился как от зубной боли. Они точно с тем человеком в плохих отношениях. Зуб даю.

– Если вы не хотите с ним разговаривать, то давайте это сделаю я, – я не собираюсь отступать от единственного ключа к разгадке тайны, от которой, возможно, зависит моя жизнь.

– Нет, – как бы не начать рычать.

– Вы знаете, что ведёте себя сейчас как ребёнок? – совершенно спокойно и мягко, будто разговаривала с пятилеткой или умственно отсталым, спросила я, заглядывая Эверфольду в глаза.

– Это ты мне будешь говорить? – я вроде себя никогда так не веду. Почему надо стрелки сразу переводить?

– Да, я говорю. Вы же понимаете, что от этого может зависеть моя жизнь? – замолчал. Наконец думать начал.

– Сами разберёмся, – без сопливых. Ну да. Прекрасно просто. И почему нам достался такой упрямый и недоверчивый к людям куратор? За что?

– Я спрошу у Тана айс Ранморн, – встала и уже собиралась идти, но меня придержали за руку.

– Тот человек так же ничего не знает о своей силе и будет бесполезен.

– Если вы так думаете – это не значит, что и по факту так же, – отмахнулась я, но попытки к бегству прекратила.

Да и не смогла бы, потому что Эверфольд все ещё держал. Крепко. Опять руки ледяные. Или это у него всегда? Кстати, надо бы поднять вопрос о вчерашнем, чтобы успокоиться. Ненавижу ходить в неведении и пытаться составить ветку размышлений из ничего. Могу уйти куда‑то не туда. Мама говорила: не накручивай себя. Тем временем я: я юла, я юлю, вечный двигатель юлы.

– Тан Эверфольд, насчёт вчерашнего, – опять он перебивает. Как же бесит. Хочется ему эту приподнятую руку опустить ниже пола. Вбить как гвоздик. Ой, что‑то я становлюсь агрессивной. Это потому что сигарет нет.

– Не надо, – ещё как надо. Или он ещё меня на качельках хочет покачать?

– Извините, но надо. Это касается не только вас, но и меня. Возможно нас.

– Никаких нас! – чуть резче, чем требовалось, вскрикнул дракон и даже с места встал.

Нет, я не дрогнула, только сердце ёкнуло. Я объективно лучше некоторых чувства подавляю, да и в принципе не слишком эмоциональная, так что нормально. Но почему‑то Эверфольда это будто ещё больше подстегнуло. Моё хладнокровие. Он отшатнулся, встретившись взглядом со мной и снова прикрыл рот ладонью. И глаза отвёл. Я уже поняла, что это фирменная черта. Жест Эверфольда, так сказать.

– Забудь.

– Ладно, – пожала плечами, мол, ничего такого.

– Подожди, ты не так…

– Да все нормально, чего вы? – наигранно весело склонила голову набок, убирая руки за спину и отходя на шаг. – Я когда ещё вчера уходила, дала себе установку. Скажете забыть – забуду. Ничего такого. Меня это совсем не тронуло, – на последней фразе голос предательски дрогнул и я замолчала, стараясь даже не смотреть на мужчину, чтобы он не увидел внезапно вышедших из‑под контроля эмоций.

– Шерлок, послушай меня.

– Неа, не хочу, – сама удивилась своей актёрской игре. – Мне нужно проверить своих сокомандников. Им может плохо, а я здесь прохлаждаюсь.

Развернулась на каблуках и бодрым шагом направилась к выходу, молясь всем Богам, чтобы меня не пытались остановить. Уже взялась за ручку, когда за спиной прозвучал осипший голос.

– Через час в форме на спортивной площадке. Сегодня день командной работы студентов.

Кивнула сама себе и вышла. Теперь чуть понятнее, что было написано в расписании. Ещё бы кто дал посмотреть хоть одним глазком алфавит местный. Надо попросить парней его написать. А то я почти расшифровала какой‑то древний язык ситхов, а тот, на котором мне предстоит писать и читать ближайшие n лет, не знаю.

Когда вернулась в комнату, ребята уже не спали и почти бодрые сидели в гостиной. Явно меня ждали. Только вот хмурые были уж слишком. Не подействовало народное средство или что‑то случилось пока меня не было?

– Кто умер? Почему такие понурые? – наигранно весело спросила я, опускаясь рядом с подругой и вальяжно закидывая ногу на ногу.

– Да мы тут рассказывали Софи об экзамене, – звучит печально.

– Ничего, прорвёмся, – пообещала я, приобняв подругу за талию и чуть прижав к себе в попытке успокоить. Не получилось.

– Есть большая вероятность, что мы останемся на второй год.