Камень. Книга восьмая
Дальше пошло обсуждение рядовых дел рода – как выразился император: «Ну, раз уж собрались, побеседуем и про остальное». Закончилось все темой нашей поездки в Монако. Тут «докладчиками» выступили уже явно обрадованные Коля с Сашей, которые перечислили всех наших друзей, что собирались ехать.
– Алексей, – обратился ко мне после этого доклада император, – раз Гримальди выступила от имени приглашающей стороны, ей ваших друзей и звать. Твоей же задачей будет подстраховать ее, если кого‑то главы родов отпускать побоятся – сам будешь связываться и отпрашивать друзей. Понял?
– Да.
– С князем Гримальди я поговорю и улажу все вопросы.
– Спасибо, деда, – поблагодарил я.
– Инструктаж пройдете перед вылетом. Уважаемые родичи, еще раз всех с Наступившим! Всем спасибо!
На выходе из зала меня придержала императрица:
– Алексей, будь так добр, передай своей подружке Алексии, что я вечером жду ее звонка по поводу бала.
– Обязательно передам, бабушка.
***
Из Кремля мы выехали только в седьмом часу вечера – пока я поиграл с Елизаветой, пока пообщался с подчеркнуто милыми, ласковыми и предупредительными Марией с Варварой, пока нагулялся со всеми тремя сестрами по внутренней территории Кремля в ожидании Николая с Александром. Братья, предупрежденные мной, об уже согласованной поездке в Монако сестренкам ничего не говорили, а высказали свое мнение уже в машине:
– Леха, это будет эпичное путешествие! Зажжём не по‑детски вдали от любимой родины! Монако вздрогнет! А Джузи нам в этом поможет, он обещал показать все злачные места княжества и французских окрестностей!
– Зажгут они! – хмыкнул я. – Как бы вас после этой поездки вообще не перестали выпускать за пределы любимой родины.
– Брось, Леха! Посмотри на Джузи, этого кипишного макаронника вся Европа знает, и ничего! Даже вон к нам в Россию прилетел. Леха, а ты не знаешь, из Монако до испанской Ибицы долго лететь?
– Вы это чего удумали? – опешил я. – Какая Ибица? Мы еще до Монако‑то не добрались, а вы уже собрались исследовать злачные места Испании?
– Леха, ты не возмущайся, привыкни сначала к названию «Ибица» и обещай нам хорошенько подумать…
– Обещаю, но если вы поклянетесь все свободное время до поездки посвятить подготовке к экзаменам.
– Идет, – тяжело вздохнули они, а Александр через некоторое время добавил: – Если ты нам покажешь пример…
– Показать вам пример? – теперь тяжело вздыхал уже я. – Давайте лучше я вам свой график озвучу. Сейчас мы приезжаем, ужинаем, а после мне надо будет уделить время гостям, особенно Петровым, которые в детстве фактически были моей второй семьей. Чуть ближе к ночи нам с Пафнутьевым придется смотаться уже по другому семейному делу, и во сколько вернусь, я совершенно не представляю. Завтра, как вы понимаете, мне надо будет поехать в имение Гагариных, осмотреть его и слегка напрячь церковных колдунов, которые временно там квартируются. Ну и плюс разные бытовые дела и разговоры. А третьего числа, если вы не забыли, у нас бал. И последнее, братики, дед Коля запретил мне в Монако появляться с учебниками, мол, это некомильфо.
– А ты сам когда готовиться к сессии собираешься?
– Бабушка грозилась по приезде отдать меня в лапы какого‑то Пал Палыча, главного следака Тайной канцелярии, вот под его руководством и буду готовиться.
Я не стал говорить, что сессию мне перенесут – пусть братьям будет не так обидно. Николай с Александром, последний из которых повернулся к нам с переднего сиденья «Волги», переглянулись и засмеялись:
– Леха, тебе крупно повезло! Пал Палыч Бородин – классный старикан! Знаешь, на кого он больше похож по общей манере поведения? На Кузьмина. Тоже любитель пошутить.
– Мне этих шутников солить, что ли? – заулыбался я. – Ну, хоть весело будет, и то в гору…
***
– И как тебе супруга нашего Колдуна? – ровным тоном поинтересовался у меня Пафнутьев.
Мы с ним ехали на Прохоровской «Ниве», на которой дворцовые в очередной раз поменяли номера.
– Нормальная женщина, только… пугливая, – пожал я плечами. – Но ее тоже можно понять, нежданно‑негаданно оказаться в особняке великого князя Алексея Александровича, будущего императора. Согласен, – не удержался от ухмылки я, – общество хоть и не элитарное, но все же… Тут бы и не такая оробела.
– Ничего за ней странного не заметил?
К этому вопросу не склонного к пустому сотрясанию воздуха Пафнутьева я отнесся серьезно и попытался вспомнить свои ощущения.
– Абсолютно ничего, Виталий Борисович. Что я упустил?
– Странно, – он отвлекся от дороги и глянул на меня, – я‑то подумал, что ты просто решил нам с Прохором в очередной раз ничего не говорить.
– Да что с ней не так?
– Вспомнил я ее, Алексей, еще вчера вспомнил, а сегодня мне в Кремль ее довольно‑таки пухлое дело привезли. Если кратко, эта Наталья Вячеславовна совсем не так проста, как кажется на первый взгляд. Помнишь, мы с Прохором тебе рассказывали, что одна из задач Тайной канцелярии заключается не только в установлении всех необычных людей на территории Империи и… за ее пределами, но и контроль за ними.
– Что‑то такое помню.
– Так вот, эта Наталья Вячеславовна у нас на контроле с самого детства, когда у нее стали проявляться способности… не колдуньи, нет, а скорее знахарки или ведуньи. А попала она в поле нашего зрения, если так можно выразиться, по наследству – ее бабка тоже была знахаркой, но слабенькой, и мы тоже за ней присматривали. Приведу тебе такую информацию, Алексей, чтобы ты осознал и проникся – наша Наталья Вячеславовна с свои неполные восемнадцать годочков была известна на всю Москву и окрестности как матушка Наталья, а попасть на лечение к ней не считали для себя зазорным и представители высшей аристократии Империи.
– Все чудесатей и чудесатей! – не удержался от возгласа я.
– Вот и именно. А теперь представь, Алексей, как Тайная канцелярия должна была поступить с подобным ценным ресурсом?
– Сделать предложение, от которого матушка Наталья не смогла бы отказаться?
– Ей предложили войти в род Романовых и поступить на обучение в то богоугодное заведение, которое закончили мы с Прохором и Ваней, а также Алексия. Но матушка Наталья отказалась и решила поступать в Первый Мед и, естественно, провалила экзамены.
– Злые вы, канцелярские…
