Касты

Кэт старалась каждый день выделить время на свои исследования, но мозг после долгого трудового дня соображал вяло, а тело наливалось свинцовой тяжестью. Часто девушка не выдерживала усталости и засыпала или выходила на улицу, а затем мучилась, что работа продвигается медленно и первоначальный план поиска решения практически не реализуется. Из‑за увеличения нагрузки слабый организм Кэт не справлялся, росло раздражение, иногда девушка ловила себя на мысли, что её бесит Элли, ведь она с вечера засыпала гораздо раньше Кэт, и с утра ей не нужно было вставать на работу. Хотя нужно было отдать должное Элли, ведь она поднималась с утра, чтобы приготовить Кэт завтрак и помочь собраться, а также делала всю работу по дому. Кэт сдерживалась, но агрессия внутри не уходила. Работа теперь давалась ещё тяжелее, ведь у Кэт появилась цель, и долгие часы тупого труда соизмерялись ею с тем, на что она могла потратить драгоценное время. Девушке постоянно хотелось спать, поднимаясь с утра с кровати, она внутри себя стонала от желания никуда не идти и выспаться. На работе ей иногда хотелось завыть или бросить всё и бежать, бежать, как можно дальше от всех обязательств и неволи. Кэт всегда хотелось свободы, хотелось большего, и сейчас это стало проявляться ещё активнее. На душе у неё было так паршиво, что она ощущала это физически, ей было плохо каждое утро перед работой, и каждый вечер, когда она представляла, сколько ей осталось на сон. Мозг лихорадочно искал выхода, а паника увеличивалась. В какой‑то момент Кэт поняла, что не чувствует ничего кроме этой паники, страха и тоски. Она не могла выйти из замкнутого круга, решить, как действовать: всё заглушали эмоции и усталость. На это и было рассчитано, когда создавались касты. Чтобы жители низшей касты не смогли покинуть её никогда, а только бежать и действовать по заведенному порядку. Денег отложить было невозможно, так их мало платили, выделить время нереально, так ничтожно его оставалось. Энтузиазм Кэт угас. Она зашла в тупик. Дикое чувство. Больше ничего не хочется. Ни жить, ни умереть. И ничего нет. Лишь пустота, отчаяние и тьма.

 

Глава 6. Мир вокруг

 

Кэт смотрела на звезды. Яркая луна освещала почти всю полянку, находившуюся за домиком. Девушка, стоя в кругу лунного света, чувствовала, как покой возвращается к ней. Пусть хоть на короткое время. Сегодня был последний рабочий день перед выходным, пускай тело и мозг отчаянно хотели спать, Кэт должна была выделить время для неба и звезд, для ночного воздуха. Она склонила голову набок, немного задумавшись, и начала петь придуманную самой песню, сначала тихо, потом чуть громче. Она увлеклась, тяжелые мысли ушли, остались лишь природа и звук её голоса. Затем Кэт принялась танцевать, кружась вдоль полянки и нелепо подпрыгивая, внезапно она запнулась за торчащую корягу и упала, смеясь. Девушка поднялась, отряхиваясь. На душе стало легче. Она услышала, как открывается дверь её домика и увидела выходящую из неё Элли. Кэт махнула ей рукой. Элли подбежала к сестре.

– Привет! – весело сказала она. – Гуляешь?

– Да, отдыхаю, – Кэт улыбнулась.

– Помнишь, как мы маленькие устраивали импровизированные концерты под открытым небом. Мы тогда мечтали, что когда‑нибудь будем петь на сцене и весь мир будет наш, – Элли глядела на звезды.

– Ну и как, мир наш?

Элли повернула голову и посмотрела на Кэт.

– Да, сегодня он наш, – ответила она.

Элли легонько толкнула Кэт в плечо и начала петь, сейчас в лунном свете она походила на сказочную фею. Кэт прикрыла глаза и вдохнула свежий ночной воздух, чтобы навсегда запомнить этот момент, момент, когда свобода и волшебство кажутся реальностью. Вот бы каждый вечер так, она мечтательно улыбнулась и стала подпевать Элли, включившись в эту игру. Девушки кружились по поляне еще добрых два часа.

 

* * *

 

Однажды вечером в домик к Элли и Кэт заглянула Мари с Джоном. Мари весело рассказывала о своем новом поклоннике, Джон мрачно слушал, Элли грустно смотрела на Джона, а Кэт пыталась успеть сделать оставшиеся домашние дела и жутко злилась, сама не зная почему. В последнее время ей стало жалко времени практически на всё, даже на друзей. Ей хотелось уйти и заняться своим планом, остаться одной и подумать, а не смотреть один и тот же спектакль. Когда‑то и она, как Элли, вздыхала по Джону и завидовала Мари, но теперь ей было всё равно. На какой‑то момент девушка даже ужаснулась тому, насколько она стала бесчувственной, вон её друзья испытывают бурю эмоций, а она нет. Но она быстро отбросила эту мысль за ненадобностью, уж если чему и научила её жизнь, так это не терять время на пустые мысли, такое ограниченное и всегда ускользающее время. Ей хотелось спросить, почему Мари продолжает рассказывать про свои отношения при Джоне, почему он продолжает слушать, но не могла. Все упорно играли по давно заведенным правилам и никак не могли остановиться. Кэт попыталась прислушаться, о чём идет речь, и вникнуть в разговор, иначе она совсем зациклится на своем плане и своих мыслях. Мари весело щебетала про молодого человека, расписывая его достоинства. И тут до Кэт дошло, что парень принадлежал к бандитам.

– Мари, он что, связан с бандитами? – Кэт решила хоть где‑то внести ясность.

Девушка нарочито недоуменно взглянула на подругу.

– Но я бы так не сказала, просто у него есть бизнес, и он очень активно занимается своим развитием, – начала Мари.

Она еще долго рассказывала, что её друг очень честный парень, но Кэт всё поняла. Быстрый бизнес в столь юном возрасте в низшей касте, некоторые имена его знакомых внесли окончательную ясность в деятельность нового поклонника девушки. Видимо, Мари решила, что с неё хватит бедной жизни, но разве это был выход? Существовал ли ещё какой‑то путь?

 

* * *

 

В один из вечеров Элли, вернувшись из магазина, застала сестру в задумчивости на диване. Кэт сидела с отрешенным видом и смотрела в одну точку. Иногда у Кэт настолько заканчивались силы, что не было возможности сдвинуться с места.

– Эй, Кэт, – Элли потрясла её за плечо. – Ты как? Совсем устала?

– Да, что‑то я выдохлась и морально, и физически, нужно идти спать, но просто мне кажется, что я стала как животное – каждый день инстинктивное выживание, понимаешь?

– Я знаю, мы все так существуем изо дня в день, это нормально, в жизни не всегда получаешь то, что хочешь, чаще только то, что имеется.

– Неужели это так? Вот таким образом пройдет моя жизнь? Это же мрак.

– Выбора нет, – Элли понуро посмотрела себе под ноги.

– Мне кажется, если я проживу в этом ритме ещё хоть день, я сойду с ума. Но потом я сохраняю свой рассудок, хотя кажется, что душа умирает по кусочку. Я разбита. Я полностью потеряна. Я теряю связь с жизнью, я теряю связь с Богом.