Касты

Если бы Кэт могла хоть с кем‑то посоветоваться, как лучше поступить. Сейчас она оказалась совсем одна. Кэт не могла никому даже позвонить. Она поймала себя на мысли, что постоянно советовалась с кем‑то, спрашивала, как поступить. Ждала разрешения. Больше этого не нужно. И, тем не менее, она колебалась. Оставшись совсем одна, она пришла к выводу, что абсолютно растеряна. Кэт нужно было заново учиться принимать собственные самостоятельные решения без оглядки на кого‑либо, без сомнений, без беспокойства за кого‑то. Но сейчас она абсолютно не знала, как дальше действовать. Объявить о себе было сродни самоубийству, и при этом, возможно, мучительному. Остаться в тени – значит взять на себя ответственность за смерть ни в чем не повинных людей. Кэт тяжело вздохнула. Может быть, и хорошо, что всё закончится? Она всё равно всю жизнь ждала, когда придет завершение её мучений – кончится рабочий день, кончится рабочая неделя, закончится рабство. Ждала всю жизнь, когда настанет некий счастливый момент её жизни. А что если он никогда не настанет? Чего ей ждать? Счастья, любви, светлого будущего? Что в низшей касте должно спасти её?

Любовь мужчины – она даже усмехнулась. Здесь всем не до любви. Секс? Возможно – да. Быстрый и безэмоциональный, просто, чтобы снять напряжение и на долю мгновений почувствовать себя нужным и любимым. Кэт этого не хотела. Ей нужно было больше. Но никто не мог дать ей чего‑то стоящего. Кэт хотела любить, но вокруг неё никто любить не мог.

Счастье – еще более призрачная иллюзия для жителя низшей касты, если вообще не для всех.

И, наконец, светлое будущее. Всё её будущее написано наперед. Каждое утро и каждый вечер, трясясь в автобусе, она видела своё будущее в изможденных женщинах – с сумками, усталыми лицами, покрытыми преждевременными морщинами от забот и тревог. Где‑то одиноких, где‑то с семьей, для которой нужно будет трудиться и после рабочего дня. Кэт всегда думала, что вот что её ждет: долгий утомительный рабочий день, дорога в автобусе, когда глаза слипаются от недосыпания и только давка в переполненном транспорте не даёт тебе упасть. Дома – домашние обязанности и пара часов сна. Вечная спешка, вечные трудности, вечная нехватка денег и времени. Теперь же просто её агония продлится меньше.

Кэт сидела, держа в руках Инфон. Времени было 18.15. Где‑то люди ждут смерти и из‑за нее они всё ещё думают, что умрут сегодня. Но сегодня умрет она, и ей страшно. Страшно набрать номер, страшно сделать действие, которое тебя погубит. Но больше тянуть было нельзя, и Кэт написала сообщение. Когда она отложила Инфон, то заметила, что руки дрожат. Она сцепила пальцы вместе и стала ждать.

Кэт думала, что она напоследок окинет взглядом дом, выйдет на улицу, посмотрит на небо. Но она словно приросла к месту, в голове возникали мысли, что нужно, наверное, со всем попрощаться или успеть что‑то, а потом пришло осознание, что прощаться особо не с чем. Сейчас, в последние минуты жизни, она не будет спешить. Пришло спокойствие. А спустя полчаса за Кэт пришли люди Джованни Дейли.

 

* * *

 

Хотя Кэт и пыталась морально подготовиться, всё равно, когда дверь распахнулась и ворвалась группа вооруженных мужчин в защитных костюмах, паника и страх захватили девушку. Кэт заломили руки, надели наручники и выволокли из дома. Краем уха она слышала, как оставшаяся группа проверяет, есть ли ещё кто‑то внутри помещения, другие люди обыскивали двор.

– Есть ещё кто‑то? – обратился к ней их командир.

– Нет, я одна.

– Всё ты врешь, наглая девка! Как докажешь, что это ты причастна к бунту?

– Я сообщу код разблокировки банковских систем, а все остальные коды после личной встречи с Джованни Дейли.

В ответ Кэт прилетел удар, после которого её поглотила тьма.

 

* * *

 

– Если девчонка действительно обладала информацией и из‑за тебя у неё отшибло память, я лично позабочусь, чтобы твоя тупая башка тебе больше не понадобилась.

– Я ударил всего раз, и она тут же отключилась, не моя вина, что девчонка полудохлая.

К Кэт вернулось сознание, но звук всё ещё доходил глухо, откуда‑то извне, а она словно была внутри. Затем появилась боль и Кэт открыла глаза, непроизвольно издав легкий стон. Говорящие повернулись к ней.

Голова кружилась, и перед глазами все плыло, но Кэт постаралась сфокусироваться на лицах в комнате. Ударивший ее командир стоял рядом с Джованни Дейли, за ними маячил генерал Стоун, еще трое включая медсестру находились слева от нее. Медсестра подошла к Кэт, проверила ей голову, посвятила в глаза.

– Ничего страшного, но ей нужен покой, нормальная пища, витамины и целый ряд лекарств.

– Покой её и ждёт, если я не получу ответов.

Дейли полностью проигнорировал поступившую от медсестры информацию и перешел сразу к делу.

– Дайте ей то, без чего не выживешь, и чтобы она стояла на ногах и не валилась в обморок. Амнезия возможна?

– Нет, удар был не такой силы. Она просто истощена.

– Хорошо.

Дейли приблизился к кровати, на который лежала Кэт. Она непроизвольно напряглась, усилием воли заставив себя немного расслабиться. Кэт посмотрела Джованни Дейли прямо в глаза.

– Крафт, ты уволен, – внезапно сказал Дейли, глядя на Кэт, а не на командира. – Генерал, Вы лишены ряда привилегий на год, каких – обсудим позже. Позовите сюда мою охрану и оба можете быть свободны.

Пауза.

– И да, генерал, помогите Крафту собраться.

Крафт злобно блеснул глазами и начал возмущаться. Дейли посмотрел на него, тот умолк и вышел. Стоун последовал за ним. Тут же, как по команде, у дверей встали двое охранников. Дейли кивнул медсестре, и та тоже исчезла, проскользнув в коридор. Не считая охраны, в палате остались Кэт, Дейли, молодой парень и бледный худощавый мужчина лет сорока.

Кэт обвела всех глазами и снова повернулась к Дейли.

– Это мой сын Марк и мой юрист и поверенный в одном лице мистер Дакэ, – зачем‑то пояснил ей Дейли.

– Итак, мисс Барнс, я не верю, что за всем этим стоите Вы, но, если поможете мне всё исправить, мы договоримся о взаимовыгодном сотрудничестве.

– Я Вам коды, Вы мне – смерть?

– Посмотрим… У Вас есть коды?

– Возможно.

– Не играйте со мной, мисс Барнс.

– Я дам Вам код для восстановления банковской системы, чтобы доказать, что я знаю их, а дальше у меня есть условия.