Коллекционер душ. Книга 1

– По рукам! – я протянул ладонь за джойстиком.

– А если, умрешь, то ты мне полтос, – повременил с передачей главного оружия Жендос.

– Согласен.

Перспектива срубить легких денег меня обрадовала. Но вместо того, чтобы отдать мне джойстик, Жендос вдруг закричал на весь игровой.

– Пацаны! Фунтик сказал, что большой столбец в мортале пройдет ни разу не проиграв!

Задроты, облепившие приставки обратили на меня внимание.

– Гонит! – сказал Петросян. Рыжий парень по имени Стас. – Редко кто и с десятого раза проходил.

– Я ему полтос дам, если получится, – добавил Жендос.

– Тогда я тоже, – ответил рыжий. – Но если обосрешься, тогда полтинник уже с тебя!

– Тогда я с вами, – присоединился к пари Толстый. Еще один парень из школы, понятно, чем выделяющийся из толпы.

Буквально минута и любителей поставить собралось столько, что мне не хватит ста рублей, чтобы рассчитаться, если Шао Кан зажмет меня в углу и сделает фаталити.

 

Глава 4. Фаталити для аристократа

 

Я держу черный джойстик в руках. От «Sega Mega Drive». Гладкие полукруглые формы. Когда‑то я считал его гораздо привлекательнее женщин. Слегка вдавленные кнопки из‑за большого количества любителей заплатить поменьше, чем те, что играют в первую плейстейшн. Мое главное оружие слегка намокло от потных рук Жендоса и поэтому ладони о кофту теперь приходится протирать мне.

– Ну давай, Костян! Я уже хочу свои денежки! – рыжий нагнетает обстановку.

Я абсолютно не боюсь. Когда мы зависали в этом зале, было лишь несколько человек, которые могли сделать больше одного фаталити. И то самого простого. А я еще несколько лет практиковался в искусстве добивания, прежде чем бросил это дело. Мои пальцы научились ловко управляться с разными комбинациями кнопок. Но сейчас до этих времен еще далеко и все задроты знают меня с худшей стороны. Как жопорукого Костяна. Именно поэтому так легко поставили на кон свои кровные.

Сажусь на стул, учтиво освобожденный Жендосом. Выбираю уровень сложности.

– Можете сами выбрать персонажа, – говорю я, подтягиваясь и испытываю легкую приятную дрожь во всем теле от волнения.

Не играл давно. Но мышечная память все должна помнить.

– Бери рептилию и пофиг, – говорит Толстый.

Остальные соглашаются. Я выбираю бойца и захожу в первый бой.

Сколько мне понадобилось времени, чтобы победить первого противника? Может минута. Но не сильно дольше.

– Ну‑у‑у, тут любой справится, – махнул рукой Жендос, как только я одержал первую победу. – Посмотрим, как дальше будет.

Дальше все было четко. Я делал фаталити одному противнику за другим. Мне казалось, что пацаны готовы отдать все деньги просто за то, чтобы посмотреть очередную фишку, которую я им покажу. В игровом зале стоял восхищенный гул, пока дверь со скрипом не отворилась и все по инерции не решили посмотреть кто там пришел.

Это был Кипяток. Одним своим появлением он заставил всю мою банду задротов заткнуться и начать перешептываться. Мой триумф был испорчен. Но я молча продолжал бить своих врагов. Одно сильно радовало меня. Смачный фингал под левым глазом аристократа. Так его еще никто не разукрашивал. Прямо бальзам на душу.

– Чем занимаетесь, ушлепки? – Кипяток подошел ближе и встал у меня за спиной.

Стало дико некомфортно. От такого отморозка можно ожидать чего угодно. А спину мне сейчас никто не прикрывает. Армия поклонников годится лишь на то, чтобы нажимать кнопки на джойстиках.

– Поспорили с Костяном, что он не сможет с первого раза Мортал пройти на самой высокой сложности, – как загнанный в угол пес проговорил Толстый.

Я в это время лупил очередного противника и представлял себе вместо него Кипятка. Моя ненависть не знала границ. Но синяк на его роже действовал как успокоительное.

– Хм, – послышалось из‑за моей спины. – На че поспорили?

– Так просто, – перехватил инициативу Жендос.

Как сохранить свои кровные от подшибателей он знал. Главное не провоцировать животное и оно не нападет. А наличие у тебя купюр уже действовало провокационно.

– Так просто? – как будто не поверив хмыкнул брюнет и обратился к своим. – Слышали пацаны? Они тут на воздух спорят.

Два голоса глупо хихикнули. Один из них Вантус, а второго рассмотреть я не успел.

– Я тоже буду участвовать, – вдруг заявил Парфенов. – Только я в детские игры не играю. Будем спорить по‑взрослому.

Я поставил игру на паузу, положил джойстик и встал. Мы стояли в считанных сантиметрах друг от друга. Разве что лбами не уткнулись. Но ему рост не позволял дотянуться до меня.

– Что ставишь? – процедил я.

– Если выиграешь, то каждому присутствующему я выдам по одной императорской фишке. А тебе лично дам пять.

– Императорские фишки? – нахмурился я.

Все участвующие в пари громко выдохнули. Кто‑то даже восторженно протянул: «В‑а‑а‑а‑у!». По манере подачи, это был Жендос. Но он тут же заткнулся, поймав взгляд Парфенова.

И что еще за императорские фишки? Это в истинном мире, они делились лишь на обычные и вставучки. А здесь, под этим примитивным названием может скрываться что‑то более существенное. Императорские! Черт…судя по лицам моих болельщиков это что‑то стоящее. Как бы сперва разузнать что это и только потом соглашаться? Ладно, плевать. Воспользуюсь главным правилом моего отца – больше, значит лучше.

– Десять, – наконец, сказал я.

– Чего десять?

– Десять. Фишек. Мне. Если выиграю, – пояснил я.

Задроты вновь не смогли проигнорировать ставку и перебили тишину взбудораженным гулом.

– Договорились, – ответил аристократ и протянул мне руку.

Я не ответил. Только посмотрел на нее и спросил:

– А если проиграю?

– Если проиграешь, то отдашь мне свой тамагочи.

Кипяток сказал это настолько серьезно, что мне стоило усилий, чтобы не заржать. Но, черт возьми, похоже тамагочи ценится в этом старом‑добром девяносто восьмом гораздо выше, чем раньше. Как и эти фишки.